В чем заключается особенность человеческой деятельности

SOCIO Cityуниверситет социологии

Мотивом вступления в брак, как правило, является удовлетворение потребности в эмоциональной привязанности, индивидуальной половой любви, потребности в продлении рода, организации быта и досуга, моральной и эмоциональной поддержке.

В отличие от животных деятельность человека является преобразовательной. Для человека, как и для животного, свойственно приспособительное поведение. Так, на ранних ступенях своего развития человечество приспосабливалось к климатическим, географическим условиям своего существования, В те далекие времена изменение русла реки, или, наоборот, затопление реками полей, могли существенно изменить жизнь того или иного народа, характер и виды его хозяйственной деятельности. Статья по психологии: о жизни и деятельности на psyhodic.ru

Человечеству потребовалось много времени и усилий для того, чтобы покорить природу и подчинить ее своим целям и нуждам. Люди научились строить сложные ирригационные системы, каналы, дамбы, шлюзы. Природная стихия стала подвластна человеку. Поэтому человек, в отличие от животных, не только приспосабливается к природе, но и посредством своей деятельности ее преобразует.

Следующие отличие человека от животных заключается в том, что люди не имеют врожденной программы деятельности, не могут передавать ее своим потомкам генетическим путем. Нюх не приводит человека к продуктам питания, механический навык не побуждает строить гнезда. Немецкий просветитель Гердер назвал человека самым беспомощным и неприспособленным к жизни из всех живых существ. Многие из первых человеческих популяций погибали, выживали лишь те, которым удавалось выработать новый небиологический способ организации своего бытия. Условием выживания стала необходимость постоянного изменения способов, поведения, форм деятельности, установок психики.

Человек самостоятельно и прижизненно должен был выработать программы своей деятельности, отобрать оптимальные варианты и передать своим потомкам. Каким образом он мог это сделать? Через объективированные (т. е. отделенные от своих творцов) продукты своей деятельности. Мысли людей, их идеи, знания и опыт приобретают объективное бытие в вещах и предметах материальной культуры и в таких образованиях, как язык, мифология, религия. Значит; человек создает предметный мир как результат опредмечивания своих способностей.

В то же время каждый входящий в этот мир человек и каждое входящее в историю поколение людей используют накопленные знания и способности ее творцов. Они осваивают их, приобщаясь тем самым к опыту своих предков и становясь культурными существами.

Следовательно, между человеком и природой вырастает целый ряд опосредствующих звеньев, целый мир новых отношений, которого нет в мире природы. Так, благодаря человеческой деятельности, биологическое существование становилось одновременно социальным. В отличие от животных, которые живут в естественной (природной) среде, люди живут в среде социальной, являющейся результатом их сознательной трудовой деятельности. Между людьми устанавливается целый ряд связей и отношений: социальных, экономических, политических, правовых и т. д. В биологическом мире таких связей нет. Таким образом, человек, являясь существом производящим, осуществляющим свою деятельность, творит новую реальность. Этой новой реальностью является мир человеческой культуры и общественных отношений.

Источник:
SOCIO Cityуниверситет социологии
Мотивом вступления в брак, как правило, является удовлетворение потребности в эмоциональной привязанности, индивидуальной половой любви, потребности в продлении рода, организации быта и досуга,
http://www.sociocity.ru/scitys-233-1.html

В чем заключается особенность человеческой деятельности

В чем заключается особенность человеческой деятельности

К. Г. Крушельницкая

ПРОБЛЕМЫ ВЗАИМОСВЯЗИ ЯЗЫКА И МЫШЛЕНИЯ

(Общее языкознание. Формы существования, функции, история языка. — М., 1970. — С. 371-416)

АСПЕКТЫ ИЗУЧЕНИЯ ПРОБЛЕМЫ

МНОГОКОМПОНЕНТНОСТЬ МЫШЛЕНИЯ И МНОГОФУНКЦИОНАЛЬНОСТЬ ЯЗЫКА

НЕКОТОРЫЕ ОСОБЫЕ ВОПРОСЫ СВЯЗИ ЯЗЫКА И МЫШЛЕНИЯ

ВЗАИМОСВЯЗЬ ЯЗЫКА И МЫШЛЕНИЯ В СИСТЕМЕ ЯЗЫКОВЫХ ЗНАЧЕНИЙ

ПРОБЛЕМА СООТНОШЕНИЯ ЯЗЫКА И ЛОГИКИ

1. Именно полемической направленностью объясняется, по-видимому, образно-экспрессивная форма первого предложения широко цитируемого высказывания: "На "духе" с самого начала лежит проклятие — быть "отягощенным" материей, которая выступает здесь в виде движущихся слоев воздуха, звуков — словом, в виде языка. Язык так же древен, как и сознание: язык есть практическое, существующее и для других людей и лишь тем самым существующее и для меня самого, действительное сознание, и, подобно сознанию, язык возникает лишь из потребности, из настоятельной необходимости общения с другими людьми" [50, 29].

2. Отметим, что изменение порядка слов при переводе предложения: Die unmittelbare Wirklichkeit des Gedankens ist die Sprache (в переводе: "Язык есть непосредственная действительность мысли") нарушает логическую связь. Ведь и здесь, как ясно из контекста, исходным является "мысль", а не "язык". А именно это высказывание особенно часто цитируется вне контекста.

3. Однако в неявной форме такое понимание еще проявляется в отношении частных случаев этой связи, на них укажем ниже.

4. Интересно в этой связи обратить внимание на вполне закономерную эволюцию взглядов по этому вопросу у Г. П. Щедровицкого, который вначале защищал только гносеологический подход к языку [98], а затем только деятельностный, но в конце концов пришел к тому, что "два по видимости противоположных определения языка 1) как знания и 2) как реальности — оказываются совместимыми и даже необходимо дополняющими друг друга" [97, 85]. То, что предварительно казалось дизъюнкцией, оказывается при углубленном познании — конъюнкцией, и в этом одна из важнейших закономерностей познания.

5. Нужно отметить, что и при исследовании языковых значений в гносеологическом аспекте не исключены элементы эксперимента. На это указывал, например, Л. В. Щерба, который всячески защищал правомерность эксперимента в изучении системы языка, в первую очередь различных преобразований (замен, парафраз и тому подобное), которые издавна применялись в конкретных языках для выявления омонимии и синонимии [99]. В последнее время можно отметить также попытки теоретического осмысления этих приемов в связи с обсуждением вопросов трансформационного метода (см., например [25; 40; 85]).

6. Как отмечает Я. А. Пономарев, в психологии проявляются тенденции к абсолютизации одной или другой стороны: "За разными взглядами на природу психического (которых придерживались психологи-материалисты в последние годы) можно разглядеть две основные позиции: одна из них подчеркивает отображательную функцию психических явлений и трактует их как идеальное субъективное отражение объективного мира; другая, подчеркивая регулирующую функцию психического, сводит психическое к нервному" [67, 117].

7. Можно сослаться здесь не только на многочисленные высказывания в пользу этой точки зрения, но и на тех авторов, которые считают, что язык имеет лишь одну функцию. Так, например, Г. В. Колшанский утверждает, что язык имеет только функцию выражения мышления [34], а Р. В. Пазухин доказывает, что можно говорить только о коммуникативной функции языка [62]. (Подробнее см. в гл. "К проблеме сущности языка").

8. Может быть следует согласиться с С. Л. Рубинштейном, что выражение экспрессии и убеждения входят в коммуникативную функцию и поэтому их вряд ли стоит выделять особо.

10. В качестве обоснования представляемого здесь взгляда на соотношение языка и речи, противостоящего тенденции рассматривать язык и речь как коррелятивные понятия, отсылаем к работе Й. М. Коржинека [37].

11. Эти вопросы составляют основную проблему стилистики.

12. Для мысли на ступени внутренней речи характерна сокращенно предикативная, "сжатая" языковая форма, которая развертывается в сообщение, в "полное" высказывание на уровне внешней речи, для целей коммуникации. Исследования внутренней речи все больше показывают, что это особый вид мыслительной деятельности, который можно рассматривать как промежуточное звено между познанием и коммуникацией. Хотя совершение перехода и не обязательно в каждом отдельном случае, но на основе внутренней речи оно может быть при надобности осуществлено.

13. Говоря об обязательности языка как орудия мышления, обычно исходят из самого общего понимания их взаимосвязи. Но в различных типах мышления, по-видимому, роль языка выступает в разной степени и может сводиться до минимума, как, например, в техническом мышлении (о типах мышления см. гл. "К проблеме сущности языка").

14. Мы рассмотрим этот взгляд подробнее в следующем разделе в связи с выяснением взаимосвязи языка и мышления в системе языковых значений.

15. "Изучить чужой язык не значит привесить новые ярлычки к знакомым объектам. Овладеть языком — значит научиться по-иному анализировать то, что составляет предмет языковой коммуникации" [52, 375].

16. К таким явлениям нужно отнести, например, наличие различных типов склонений и спряжений во флективных языках, которые, по-видимому, относятся целиком к структурным особенностям, в то время как для содержательной стороны релевантными оказываются только системные элементы [1].

17. Известная переоценка значимости немецкой рамки, правда, в структурном плане, вне связи с особенностями мышления, отмечается и в работах В. Г. Адмони [2]. В. Г. Адмони видит в рамке средство выражения "спаянности" предложения. Необходимость такого особого средства для спаянности компонентов предложения в единое целое В. Г. Адмони объясняет тем, что формы слова в немецком языке недостаточно формально дифференцированы, а поэтому слово значительно менее самостоятельно и более тесно, чем, например, в русском языке, спаивается с другими словами путем рамки. Между прочим, по Балли, слово в немецком более автономно, чем во французском, а во французском рамки нет. Тем более, казалось бы, нуждается в "спаянности" английское предложение, однако никаким особым средством для этого английский язык не располагает.

19. Субъективное отношение к познаваемому объекту в аспекте практики является специфическим компонентом человеческого познания (мышления) в отличие от чисто информационного "мышления" кибернетических машин. Этот вопрос широко обсуждается в связи с проблемой соотношения сознания (познания, мышления, отражения) и информации и других принципиальных теоретических вопросов кибернетики [7; 11; 32; 60; 81; 109].

21. Вопрос о правомерности и критериях разграничения лексических и грамматических значений является спорным. Наряду с тенденцией суммарно рассматривать семантику языка, не вычленяя внутри нее разнородных значений, существует тенденция разграничивать грамматические и лексические значения. Обзор взглядов по этому вопросу см. [84, 86].

22. Во многих современных работах эта точка зрения отражается в тенденции сведйния синтаксиса естественных языков к синтактике символической логики и противопоставления его семантике, которая в этом случае ограничивается лексикой языка. В последнее время такой подход все чаще рассматривается как необоснованный и вызывает возражения у многих исследователей, см., например, [84; 103], а также ряд работ в сб. "Zeichen und System der Sprache", посвященных проблемам семантики в грамматике в плане разработки общей темы Международного симпозиума в Магдебурге (1964 г.).

23. А. И. Смирницким хорошо показана взаимосвязь этих двух сторон грамматических явлений: "Связанность речи и ее осмысленность достигается тем, что в речи выражаются мысли не только о предметах, явлениях и их свойствах в отдельности, но и мысли об отношениях, в которых выступают соответствующие предметы, явления и их свойства в тех или других случаях" [77, 44].

24. Грамматическая категория может рассматриваться и в других аспектах (см., например, [80], где предпринимается попытка разграничения формального и психологического аспектов грамматической категории) иногда как признак грамматической категории рассматривается единство грамматического значения и грамматической формы [17].

25. Эти признаки в той или иной форме отмечают в работах, посвященных проблеме грамматического значения и грамматической категории. Правда, в них речь идет главным образом о морфологических категориях [17; 19; 29; 38; 79; 94; 104]. Что касается вопроса о бинарности оппозиции, то присоединяемся к авторам, которые считают, что грамматическая оппозиция может включать больше двух членов (что подтверждается фактами языков) [69; 94; 103].

Признак обязательности выражения означает, что данное грамматическое значение выражается в данном языке в виде грамматической категории, в другом языке это же отношение может относиться к необязательно выражаемым. Эта особенность грамматической категории так сформулирована А. Исаченко и Р. Ружичкой: "Существенно отличает языки друг от друга не то, что в них может быть выражено, а то, что в них должно быть выражено, что не может остаться невыраженным" [106, 283].

26. Наличие категории числа в языке и частое употребление формы множественного числа без конкретизации количества, по-видимому, может служить доказательством того, что для целей коммуникации важно (а в большинство случаев и достаточно) указание на то, идет ли речь об одном предмете или больше чем об одном. Оставляем в стороне вопрос о различном стилистическом использовании форм числа, при котором эти формы могут включать коммуникативную и экспрессивную оценку, накладывающуюся на их основные значения.

27. Сюда можно отнести, вслед за В. Г. Адмони, такие соотносительные значения, как утверждение и отрицание, но только если иметь в виду так называемое общее, или модальное, отрицание, ибо лишь оно является антонимом утверждения, но вопрос этот требует особого изучения.

28. Нам представляется, что специфика категорий лица, времени и наклонения заключается именно в обусловленности коммуникативным актом, а не отношением говорящего, как считает А. М. Пешковский, предлагая рассматривать эти категории как субъективно-объективные и подчеркивая при этом их надиндивидуальный характер [66]. Выражаемые этими категориями отношения существуют объективно: действие, о котором идет речь в сообщении, действительно производится говорящим, слушающим или неким третьим лицом, оно действительно реально или только возможно и т. д.

29. Выражение "момент речи" страдает неопределенностью. Уточнение "момент сообщения о данном действии" подчеркивает коммуникативную обусловленность грамматического времени. Ведь время того или иного действия (а тем самым факта) может выражаться в языке только постольку, поскольку о нем действительно в какой-то определенный момент объективного времени делается сообщение [77, 328-332].

30. Что касается говорящего, то он, естественно, должен знать то, о чем хочет сообщить.

31. Интересно отметить, что значения (1) и (2) не могут выражаться интонемами, а только отдельными элементами интонации.

32. Нужно отметить, что В. А. Богородицкий, например, специально подчеркивал наличие широкого и узкого понимания логики, но, признавая правомерность обоих, все же недостаточно уточнял различия между ними: "Но решительно разграничивая область грамматики и логики, я должен еще раз подчеркнуть, что грамматика никоим образом не может игнорировать логические моменты в речи, разумея под ними элементы естественной диалектики" [10, 205].

33. Это признается и логиками: например, П. В. Копнин пишет: "Спорить о том, является ли вопрос формой суждения или самостоятельной формой мысли, может быть, бесполезно, ибо все зависит от того, что мы будем понимать под суждением" [36, 305].

34. Ср. также: "Если говорят: субъект есть то, о чем нечто высказывается, а предикат есть то, что высказывается о нем, то это очень тривиально и мы почти ничего не узнаем о различии между ними. Субъект есть по самому смыслу своему прежде всего единичное, а предикат всеобщее" [14, 276].

1. А. А. Абрамян. Значение как категория семиотики. "Вопросы философии", 1965, № 1.

2. В. Г. Адмони. Введение в синтаксис современного немецкого языка. М., 1955.

3. В. Г. Адмони. О многоаспектно-доминантном подходе к грамматическим явлениям. — ВЯ, 1961, № 2.

4. В. Г. Адмони. Партитурное строение речевой цепи и система грамматических значений в предложении. "Филол. науки", 1961, № 3.

5. Н. Д. Арутюнова. О простейших значимых единицах языка. — В сб.: "Проблемы языкознания". М., 1967.

6. Ш. Балли. Общая лингвистика и вопросы французского языка. М., 1955.

7. А. Берг, И. Новик. Развитие познания и кибернетика. "Коммунист", 1965, № 2.

8. Л. Блумфилд. Язык. М., 1968.

9. С. Блэк. Лингвистическая относительность (Теоретические воззрения Б. Л. Уорфа). — В сб.: "Новое в лингвистике", вып. 1. М., 1960.

10. В. А. Богородицкий. Общий курс русской грамматики. М., 1935.

11. Н. Винер. Кибернетика и общество. М., 1958.

12. В. В. Виноградов. Основные вопросы синтаксиса предложения. — В сб.: "Вопросы грамматического строя". М., 1959.

13. Л. С. Выготский. Мышление и речь. М. — Л., 1934.

14. Гегель. Соч., т. 1. М. — Л., 1929.

15. Г. Глисон. Введение в дескриптивную лингвистику. М., 1959.

16. Б. Н. Головин. Введение в языкознание. М., 1966.

17. Б. Н. Головин. Заметки о грамматическом значении. — ВЯ, 1962, № 2.

18. М. М. Гухман. Лингвистическая теория Л. Вейсгербера. — В сб.: "Вопросы теории языка в современной зарубежной лингвистике". М., 1961.

19. М. М. Гухман. О единицах сопоставительно-типологического анализа грамматических систем родственных языков. — В кн.: "Структурно-типологическое описание современных германских языков". М., 1966.

20. М. М. Гухман. Э. Сепир и этнографическая лингвистика. — ВЯ, 1954, № 1.

21. М. Докулил. К вопросу о морфологической категории. — ВЯ, 1967, № 6.

22. О. Есперсен. Философия грамматики. М., 1958.

23. Н. И. Жинкин. Механизмы речи. М., 1958.

24. Н. И. Жинкин. О кодовых переходах во внутренней речи. — ВЯ, 1964. № 6.

25. Л. Н. Засорина. Трансформация как метод лингвистического эксперимента. В сб.: "Тезисы докладов на конференции по структурной лингвистике, посвященной проблемам трансформационного метода". М., 1961.

26. В. А. Звегинцев. Лингвистические универсалии и лингвистика универсалий. — В сб.: "Проблемы языкознания". М., 1967.

27. В. А. Звегинцев. Очерки по общему языкознанию. М., 1962.

28. В. А. Звегинцев. Теоретико-лингвистические предпосылки гипотезы Сепира — Уорфа. — В сб.: "Новое в лингвистике", вып. 1. М., 1960.

29. И. П. Иванова. К вопросу о типах грамматических значений. "Вестник ЛГУ", 1956, № 2.

30. А. В. Исаченко. О грамматическом значении. — ВЯ, 1961, № 1.

31. С. Карцевский. Об асимметричном дуализме лингвистического знака. — В кн.: В. А. Звегинцев. История языкознания XIX-XX веков в очерках и извлечениях, ч. II. М., 1965.

32. Г. Клаус. Кибернетика и философия. М., 1964.

33. Г. В. Колшанский. Логика и структура языка. М., 1965.

34. Г. В. Колшанский. О функции языка. — В сб.: "Иностранные языки в высшей школе", вып. 2. М., 1962.

35. М. М. Кольцова. Физиологическое изучение явлений обобщения и абстракции. — В сб.: "Язык и мышление". М., 1967.

36. П. В. Копнин. Природа суждения и формы его выражения в языке. — В сб.: "Мышление и язык". М., 1957.

37. И. М. Коржинек. К вопросу о языке и речи. — В кн.: "Пражский лингвистический кружок". М., 1967.

38. Н. Н. Коротков, В. З. Панфилов. О типологии грамматических категорий. — ВЯ, 1965, № 1.

39. К. Г. Крушельницкая. Грамматические значения в плане взаимоотношения языка и мышления. — В сб. "Язык и мышление". М., 1967.

40. К. Г. Крушельницкая. Трансформационный метод и проблема значения. — В сб.: "Иностранные языки в высшей школе", вып. 3. М., 1964

41. Е. С. Кубрякова. Комментарий к кн.: Л. Блумфилд. Язык. М., 1968.

42. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 29.

43. В. И. Ленин. философские тетради. М., 1947.

44. A. A. Лeонтьев. Психолингвистика. М., 1967.

45. A. A. Лeонтьев. Слово в речевой деятельности. М., 1965.

46. А. Н. Леонтьев. Культура, поведение и мозг человека. "Вопросы философии", 1968, № 7.

47. А. Н. Леонтьев. О механизме чувственного отражения. "Вопросы психологии", 1959, № 2.

48. А. Р. Лурия. Теория развития высших психических функций. "Вопросы философии", 1966, № 7.

49. К. Маркс. Из ранних произведений. М., 1956.

50. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 3

51. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 23.

52. А. Мартине. Основы общей лингвистики. — В сб.: "Новое в лингвистике", вып. 3. М., 1963.

53. Г. П. Мельников. Кибернетический аспект различения сознания, мышления, языка и речи. — В сб.: "Язык и мышление". М., 1967.

54. И. И. Мещанинов. Соотношение логических и грамматических категорий. — В сб.: "Язык и мышление". М., 1967.

55. И. И. Мещанинов. Члены предложения и части речи. М. — Л., 1945

56. И. С. Нарcкий. О проблеме противоречия в диалектической логике. "Вопросы философии", 1967, № 6.

57. О. A. Hopк. Основные интонационные модели в немецком языке. "Иностранные языки в школе", 1964, № 3.

58. Т. И. Ойзерман. Основные ступени процесса познания. М., 1957.

59. В. М. Павлов. Проблема языка и мышления в трудах В. Гумбольдта и в неогумбольдтианском языкознании. — В сб.: "Язык и мышление". М., 1967.

60. Т. Д. Павлов. Информация, отражение, творчество. М., 1967.

61. Т. Д. Павлов. Теория отражения. М., 1949.

62. Р. В. Пазухин. Учение К. Бюлера о функциях языка как попытка психологического решения лингвистических проблем. — ВЯ, 1963, № 5.

63. В. З. Панфилов. Грамматика и логика. М. — Л., 1963.

64. В. З. Панфилов. К вопросу о соотношении языка и мышления. — В сб.: "Мышление и язык". М., 1957.

65. А. М. Пешковский. В чем же, наконец, сущность формальной грамматики? — В кн.: А. М. Пешковский. Избранные труды. М., 1959.

66. А. М. Пешковский. Русский синтаксис в научном освещении. М., 1938.

67. Я. А. Пономарев. Психика и интуиция. М., 1967.

68. А. А. Потебня. Мысль и язык. Харьков, 1913.

69. А. А. Реформатский. Дихотомическая классификация дифференциальных признаков и фонематическая модель языка. — В сб.: "Вопросы теории языка в современной зарубежной лингвистике". М., 1961.

70. Ю. В. Рождественский. О лингвистических универсалиях. — ВЯ, 1968, № 2.

71. С. Л. Рубинштейн. Принципы и пути развития психологии. М., 1959.

72. Б. А. Серебренников. К проблеме типов лексической и грамматической абстракции. — В сб.: "Вопросы грамматического строя". М., 1955.

73. Б. А. Серебренников. Об относительной самостоятельности развития системы языка. М., 1968.

74. И. М. Сеченов. Соч., т. 2. 1908.

75. А. В. Славин. Образная модель как форма научно-исследовательского мышления. "Вопросы философии", 1968, № 3.

76. Н. А. Слюсарева. Об универсализме в грамматике. — В сб.: "Иностранные языки в высшей школе", вып. 3. М., 1966.

77. А. И. Смирницкий. Морфология английского языка. М., 1959.

78. А. И. Смирницкий. Синтаксис английского языка. М., 1957.

79. М. И. Стеблин-Каменский. Об основных признаках грамматического значения. "Вестник ЛГУ", 1954, № 6.

80. Ю. С. Степанов. Основы общего языкознания. М., 1966.

81. В. С. Украинцев. Информация и отражение. "Вопросы философии", 1963, № 2.

82. А. И. Уемов. Вещи, свойства и отношения. М., 1963.

83. А. И. Уемов. Строение умозаключений как проблема логики научного познания. "Вопросы философии", 1966, № 7.

84. Э. М. Уленбек. Еще раз о трансформационной грамматике. — ВЯ, 1968, № 3, 4.

85. Д. С. Уорс. Трансформационный анализ конструкций с творительным падежом в русском языке. — В сб.: "Новое в лингвистике", вып. 2. М., 1962.

86. А. А. Уфимцева. Слово в лексико-семантической системе языка. М., 1968.

87. Ф. Ф. Фортунатов. Избранные труды, т. 2. М., 1957.

88. Н. Г. Чернышевский. Полн. собр. соч., т. II. М., 1949.

89. П. В. Чесноков. Логическая фраза и предложение. Ростов-на-Дону, 1961.

90. П. В. Чесноков. О взаимосоответствии формальных типов языковых и логических построений. — В сб.: "Язык и мышление". М., 1967.

91. А. А. Шахматов. Синтаксис русского языка. Л., 1941.

92. А. Шафф. Введение в семантику. М., 1963.

93. Ф. Н. Шемякин. Язык и чувственное познание. — В сб.: "Язык и мышление". М., 1967.

94. Е. О. Шендельс. О грамматическом значении в плане содержания. — В сб.: "Принципы научного анализа языка". М., 1959.

95. Е. О. Шендельс. О грамматической полисемии. — ВЯ, 1962, № 3.

96. Д. А. Штеллинг. О неоднородности грамматических категорий. — ВЯ, 1959, № 1.

97. Г. П. Щедровицкий. Что значит рассматривать языки как знаковую систему? — В сб.: "Материалы к конференции "Язык как знаковая система особого рода"". М., 1967.

98. Г. П. Щедровицкий. Языковое мышление и его анализ. — ВЯ, 1957, № 1.

99. Л. В. Щерба. О трояком аспекте языковых явлений и об эксперименте в языкознании. — В кн.: В. А. Звегинцев. История языкознания XIX-XX веков в очерках и извлечениях, ч. II. М., 1965.

100. А. Эйнштейн. Физика и реальность. М., 1965.

101. В. С. Юрченко. О взаимосвязи мышления, языка и речи на коммуникативном уровне. — В сб.: "Язык и мышление". М., 1967.

102. Р. Якобсон. Типологические исследования и их вклад в сравнительно-историческое языкознание. — В сб.: "Новое в лингвистике", вып. 3. М., 1963.

103. В. Н. Ярцева. Проблема формы и содержания синтаксических единиц в трактовке дескриптивистов и "менталистов". — В сб.: "Вопросы истории языка в современной зарубежной лингвистике". М., 1961.

104. К. Ammer, G. Meier. Bedeutung und Struktur. "Zeichen und System der Sprache". Bd. III. Berlin, 1966.

105. M. Dokulil. Zum wechselseitigen Verh?itnis zwischen Wortbildung und Syntax. TLP, 1. Prague, 1964.

106. A. V. Isa č enko, R. R ůž i č ka. Semantik der Grammatik. "Zeichen und System der Sprache". Bd. III. Berlin, 1966.

107. O. Le č ka. Zur Invariantenforschung in der Sprachwissenschaft. TLP, 1. Prague, 1964.

108. F. Schmidt. Logik der Syntax. Berlin, 1957.

109. W. Timm. Zum Verhältnis zwischen Bewusstsein und Information. "Deutsche Zeitschrift für Philosophie". 1963, N 7.

110. Universals of language. Cambridge (Mass.), 1963.

Источник:
В чем заключается особенность человеческой деятельности
В чем заключается особенность человеческой деятельности К. Г. Крушельницкая ПРОБЛЕМЫ ВЗАИМОСВЯЗИ ЯЗЫКА И МЫШЛЕНИЯ (Общее языкознание. Формы существования, функции, история языка. — М.,
http://www.philology.ru/linguistics1/krushelnitskaya-70.htm

В ЧЕМ ЗАКЛЮЧАЮТСЯ ОСОБЕННОСТИ ИНВЕСТИЦИОННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ?

В ЧЕМ ЗАКЛЮЧАЮТСЯ ОСОБЕННОСТИ ИНВЕСТИЦИОННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ?

Существуют определенные особенности инвестиционной деятельности предпринимательской фирмы. В первую очередь следует отметить, что инвестиционная деятельность фирмы — составная часть общей экономической стратегии развития предпринимательской фирмы.

Особенностью инвестиционной деятельности является также и то, что ее объемы позволяют оценить темпы экономического развития фирмы. Объемы инвестиционной деятельности фирмы характеризуются такими показателями, как сумма валовых инвестиций и сумма чистых инвестиций фирмы. Валовые инвестиции — это общий объем инвестированных средств в определенном периоде деятельности фирмы, направленных на создание, расширение или обновление производственных основных средств, приобретение нематериальных активов, прирост запасов товарно-материаль- ных ценностей. Чистые инвестиции — это сумма валовых инвестиций за определенный период, уменьшенная на сумму амортизационных отчислений за этот же период.

Именно динамика показателя чистых инвестиций позволяет оценить характер экономического развития предпринимательской фирмы и потенциал формирования ее прибыли. В случае если сумма чистых инвестиций положительная величина, т.е. объем валовых инвестиций превышает сумму амортизационных отчислений, то на предпринимательской фирме обеспечивается расширенное воспроизводство внеоборотных активов и такая фирма называется растущей.

Когда сумма чистых инвестиций равна нулю, у предпринимательской фирмы отсутствует экономический рост, так как производственный потенциал фирмы, несмотря на инвестиции, остается неизменным. Такие фирмы называют «топчущимися на месте». Если же сумма чистых инвестиций фирмы составляет отрицательную величину, то можно делать вывод о снижении ее производственного потенциала, т.е. фирма «проедает» свой капитал.

Особенностью инвестиционной деятельности фирмы является ее цикличность, которая определяется рядом факторов:

  • необходимостью предварительного накопления или формирования инвестиционных ресурсов;
  • влиянием внешней предпринимательской среды на активность инвестиционной деятельности в плане создания благоприятного или, наоборот, неблагоприятного климата для осуществления этой деятельности;
  • постепенностью формирования внутренних условий для так называемых «инвестиционных рывков».

Инвестиционная деятельность предпринимательских фирм сопровождается возможностью возникновения специфических видов рисков, которые носят название «инвестиционные». При этом уровень инвестиционного риска достаточно высок и, как правило, превышает уровень производственного риска. Это связано с тем, что в процессе инвестиционной деятельности предприятие с большей вероятность может потерять капитал, чем в процессе осуществления производственной деятельности.

Источник:
В ЧЕМ ЗАКЛЮЧАЮТСЯ ОСОБЕННОСТИ ИНВЕСТИЦИОННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ?
В ЧЕМ ЗАКЛЮЧАЮТСЯ ОСОБЕННОСТИ ИНВЕСТИЦИОННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ?: Существуют определенные особенности инвестиционной деятельности предпринимательской фирмы. В первую очередь следует отметить, что инвестиционная деятельность фирмы — составная часть общей экономической стратегии развития предпринимательской фирмы. … — —
http://economy-ru.com/upravlenie-finansami-rf/chem-zaklyuchayutsya-osobennosti-33135.html

(Visited 1 times, 1 visits today)

Популярные записи:


Наращивание ресниц: как отличить хорошего мастера от плохого Наращивание ресниц — простой и эффективный способ придать взгляду выразительности. Но как решиться на процедуру?… (2)

Необычные приглашения на свадьбу Наши услуги / Приглашения. Полиграфия В данном разделе представлено подробное описание наших свадебных приглашений. Для… (2)

Муж не звонит из командировки Долгие командировки мужаА Вы ждали бы своего мужа из долгих командировок? У моей золовки муж… (2)

Как заставить близнеца бегать за тобой 11 советов психологов, как заставить мужчину за тобой бегать11 советов психологов, как заставить мужчину за… (2)

Какие серьги в моде Модные женские серьги 2017 дополнят образ, добавляя ему каплю утонченного шика, эпатажа или романтизма. Мода… (2)

COMMENTS