Смысл и цель человеческой жизни

Цель и смысл жизни

1. Смысл и ценности жизни…………………………………………. 4

3. Способы осознания человеческого бытия……………………….10

Реальный философский гуманизм дает такой идеал, определяющий смысл человеческой жизни в ее индивидуальных, личностных и общечеловеческих, социальных параметрах. Этот идеал утверждает вместе с тем диалектическую взаимосвязь природно-биологического и социального, конечного и бесконечного, смерти и бессмертия человека, получающего свои завершенные формы в том, что единство соответствует его сущности в материальной и духовной культуре человека. Именно на этом, в конечном счете, и основывается регулирующая роль нравственности, как в индивидуальной жизни человека, так и в его отношении к смерти. И это позволяет утверждать, что лишь в бессмертии разума и гуманности человека бессмертие человечества. Таково глобальное предназначение человека и человечества, их ответственность за сохранение жизни и разума на нашей планете, без чего невозможно преодолеть все угрозы, исходящие от неразумности и антигуманизма.

Смысл жизни – как тот «духовный объект», к которому в самых разных обстоятельствах стремиться человеческая душа.

Роль смысла в человеческой жизни заключается в следующем:

1. Стремление к смыслу – ценность для выживания.

Когда у человека есть смысл, он не задумывается о нем, а просто живет, трудиться, творит, не замечая его, как воздух, которым мы дышим, как естественный свет, на фоне которого нам видны все другие предметы. Смысл связан со значительными целями и ценностями, к которым мы стремимся. У Ф. Ницше есть такое высказывание: «У кого есть «зачем» жить, может выдержать любое «как». Смысл как раз и дает ответ на вопрос «зачем», он ставит ту драгоценную цель, ради которой стоит бороться.

2. Жизнь человека не может лишиться смысла ни при каких об­стоятельствах. Смысл всегда может быть найден.

Смысл – то, чем человек воодушевляется для жизни, — но может быть обретен и в старости, и в болезни, и в ситуации, которая кажется тупиковой, а уж люди, обладающие молодостью, материаль­ными возможностями и временной перспективой, тем более не должны мириться со смыслоутратой.

3. Смысл нельзя дать, его нужно найти.

Смысл – не вещь. Человек сам придает действительности смысл, никто не может сделать это за него, как нельзя видеть или дышать за другого. Обнаружение смысла — не есть результат чисто логической операции вроде дедуктивного вывода. Его обретение скорее похоже на восприятие целостного образа, которым мы «схватываем» внезапно. Смысл вдруг открывается нам на фоне действительности.

4. Смысл может быть найден, но не может быть создан.

Человек не является оторванным от общества и культуры существом, он тесно связан с другими людьми и теми «объективными смыслами», которые циркулируют в культуре. Человеку свойственна «трансценденция» за пределы самого себя — выход к соплеменникам, сотоварищам, к человечеству в целом, где он и находит многообразие смыслов. В то же время смысл связан с личным выбором, который производит человек, он – результат свободного волеизъявления, волевого акта. Это означает также, что избранный, приданный ситуации смысл влечет за собой полную ответственность человека за свое осмысление и те практические дей­ствия, которые из него следуют.

5. Поиск смысла не является неврозом, это нормальное свойство человеческой природы, которым люди отличаются от животных.

Всякое общество задает своим членам определенную систему высших ценностей, способных придать жизни смысл. Эти ценности располагаются как бы на трех уровнях:

Первый уровеньценности трансцендентного, дающие возможность осмыслить жизнь в связи со смертью и придать смысл смерти. Это представление о Боге и богах, об абсолютных принципах, лежащих в основе мира и задающих систему моральных абсолютов. Ценности трансцендентного цементируют общество, они, как правило, выстраиваются в идеологическую систему, оказывающую воздействие непосредственно на эмоции людей, в результате чего религиозные смыслы страстно переживаются. Правда, в ХХ веке существовали государства, практически отказавшиеся от ценностей трансцендентного и заменившие их разными вариантами «светской религии»: верой в мировую революцию, в идеал коммунизма как высшую «земную правду», определяющую мораль и смысл жизни и смерти.

Второй уровеньценности общества и культуры: политические идеалы, государство, его границы, его история. Второй уровень, как правило тесно связан с первым. Он включает также диалектику регионального и общечеловеческого: можно находить высокий смысл в служении человечеству как таковому и присвятить такому служению жизнь.

Третий уровень – ценности личной жизни, протекающей в мире повседневности. эти ценности различны для разных эпох, однако в них в большинстве случаев включается здоровье и долгая жизнь, мудрое отношение к перипетиям судьбы, определенная деятельность и успехи в ней, достижение социального статуса, создание семьи и продолжение рода, любовь, добрые отношения с окружающими людьми.

В реальной жизни все виды ценностей – а значит, и смыслов – тесно связаны и переплетены, они не отстают механически друг от друга, составляют единый сплав.

Чем более иерархическим и деспотичным является общество, тем в меньшей степени индивидом позволяют выбирать свои «высшие ценности».Ведущие смыслы оказываются предписаны и строго заданы, люди усваивают их с детства, переживают как сваи, и у них не возникает сомнений по поводу того, надо ли жить, трудиться и стараться.

Чем более общество демократично, тем больше свободы для личного выбора, но вместе с тем происходит утрата единых ценностей, того, что в смысловом отношении объединяет людей.

2. СМЫСЛ И БЕССМЫСЛИЦА

Когда мы говорим о смысле жизни, то должны осознавать, что смысл – не просто «удержание в сознании некоей ценности» или даже «понимание значения» каких-то факторов. Смысл – всегда переживание, эмоциональное состояние, причем состояние положительное.

Бессмысленность можно описать через следующие экзистенциальные моменты:

Переживающий бессмысленность человек не знает, чем себя за­нять, а если занимает, то его деятельность не вызывает у него удовлет­ворения, она выступает как внешняя по отношению к нему, навязан­ная насильно, и только тяготит. Скука окрашивает мир в серые, блек­лые тона, сливает разные явления и предметы в неразличимость, взгляд скользит равнодушно, не останавливаясь ни на чем. Скука — это де­фицит впечатлений, смысловой и сенсорный голод.

2. Депрессия, тоска, раздражение.

3. Отсутствие значимых целей.

Те цели, что заданы извне, при бессмысленности не восприни­маются как свои, отторгаются, отсутствует внутреннее побуждение к целедостижению.

4. Собственная незначительность, ненужность в субъект-субъект­ных отношениях, личностное одиночество, покинутость и оставленность другими людьми.

5. Собственное место в универсуме переживается как случайное и безосновное, неуютное, лишенное предназначения.

6. Неприятие реальности, отрицание ее, отказ от нее.

В противоположность этому наличие смысла жизни, описывает­ся через такие моменты, как:

1. Спонтанный интерес к жизни и к людям.

Когда жизнь осмысленна, человек каждое утро просыпается с веселым любопытством к миру, предвкушает новые встречи, разго­воры, открытия, которые живо волнуют его и вызывают эмоцио­нальный подъем. Смысл и интерес — две стороны одной медали: интерес делает жизнь осмысленной, а смысл поддерживает неугасающий интерес к действительности. Именно поэтому тот, кто стра­дает от бессмысленности, депрессии, скуки, ищет прежде всего «ин­тересного» для себя. Интерес, как иголка нитку, «вытаскивает» за собой смысл.

2. Спонтанная радость.

Наличие у жизни смысла проявляется в радости, которая на пер­вый взгляд может казаться беспричинной. На самом же деле смысл является важнейшим ее источником. Необходимо подчеркнуть, что смысл — внутренняя значимая цель — осознается не во всякую ми­нуту, он существует незримо за рамками наших практических дей­ствий и рациональных рассуждений как их скрытая предпосылка, как та сокровенная сила, которая воодушевляет нас. Порой мы даже задумываемся, отчего это нам так хорошо, и необходимо усилие, чтобы вывести содержание смысла в план сознания.

Наличие смысла связано с наличием целей, понятых и пережи­тых как свои, желанные, значимые. Смысл выражается во внут­ренних целях и осуществляется через цели внешние. Например, композитор видит смысл своей жизни в том, чтобы писать музыку, которая звучит в его душе, и воплощает эту внутреннюю бесконеч­ную цель в создании конкретных произведений. Или женщина ви­дит смысл своей жизни в любви к детям, воодушевляется этой лю­бовью и выражает себя через заботливую целеустремленную дея­тельность: уход, воспитание, развитие своих сыновей и дочерей.

4. Переживание своей значимости и важности в отношениях с другими людьми. Чувство единения и гармонии.

Конечно, конфронтация, соперничество, вражда тоже могут придавать жизни осмысленность, однако в этом случае мы, противостоя одним людям (противникам, врагам), солидаризируемся с другими (соратниками, друзьями). Осмысленность основывается на иденти­фикации со «своим крутом», на переживании единых взглядов и ин­тересов. Люди, которые потеряли всякий «свой крут» и которым нет «для чего» и «для кого» жить, теряют смысл жизни, а с ним и всякий жизненный пафос. Другой вопрос, что идентификация может быть разной: можно отождествлять себя не только с современниками, но и со своими предками и видеть смысл в поддержании памяти о них. Или можно видеть себя частью «интеллектуальных сил эпохи» и ут­верждать своей жизнью некоторые ценности, характерные для этого «незримого колледжа». В таком случае смысл тоже присутствует и подвигает человека на продолжение жизни и деятельности.

5. Восприятие своего места в универсуме как необходимого и име­ющего основания, несущего в себе определенное призвание. Такое место не всегда уютно, но оно значимо и весомо, оно фундирует нашу индивидуальную жизнь, как бы придает ей солидность, направлен­ность, оправданность. Когда у жизни человека есть смысл, его бытие оправдано, он «вправе быть» и «вправе быть таким, как он есть».

6. Принятие реальности, признание ее за несомненное благо, несмотря на все ее противоречия, ужасы и обманы.

Поиск и поддержание смысла – это работа не только ума, но также воли, сердца, живых человеческих чувств. Без учета смысла как эмоционального переживания разговор о нем становиться абстрактным, а сам смысл превращается в неуловимый фантом. Однако это не фантом, а то, что наиболее близко каждому из нас.

3. СПОСОБЫ ОСОЗНАНИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО БЫТИЯ

Человек или претендует на то, чтобы создать желанный смысл, внести его в мир собственной деятельностью, либо стремится найти его извне уже сформированным и пригодным для применения, либо же, наконец, обнаруживает готовность к соучастию в выработке его смысла путем открытого диалога, общение с миром, бытием, со всеми известными и неизвестными его потенциями и факторами.

Жизнь, как продуцирование смысла

В затеизованом обществе стало привычным обобщением (укоренение которого не преодолено и доныне) убеждения, что только общественный человек вносит в окружающий мир начала смысла, добра, красоты, что вне ее практической деятельности природа и бытие в целом бездумные и пустые. Все, что есть на свете, вся действительность подлежат, мол, человеческому осознанию и имеют именно тот смысл, который люди объективно (то есть исходя из структуры своих потребностей и деятельности) у них вкладывают. Что же касается собственного индивидуального бытия человека, гарантией его осознанности появляются интересы общества и грядущих поколений: передавая последним результаты своей материальной и духовной деятельности, индивид удостоверяет тем самым, что существовал недаром, и обеспечивает себе единственно возможную форму выхода за эмпирические часовые границы своего существования.

Нет сомнения, что к определенной границе этот способ осознания оказывается вполне производительным: он стимулировал активность человека, его инициативу, крепил социальное сознание. Все это, однако, со временем все больше сводилось на нет присущими ему существенными недостатками.

Наконец, еще один, третий недостаток рассмотренной позиции связан уже с самой сущностью смисложизненного самоопределения человека. Вспомним известный в этике парадокс любви к близким и любви к далеким. Сущность его в том, что человек может действительно любить тех и посвящать свою жизнь тем, кого представляет себе конкретно, кто ей реально близкий. Давно замечено, что любовь к близким — самая тяжелая разновидность любви, но именно потому, что — единственно реальный. Любить (действительно любить) многих — особенное и редкое призвание человеческой души, непременно связано со способностью чувствовать этих многих как своих близких; этой способностью одаренные настоящие педагоги, врачи, духовные наставники и др.

Вместо этого любовь к далеким ориентирует человека на идеальные объекты, которых она конкретно воспринять и представить не может. Нам кажется, что мы любим грядущие поколения либо человечество в целом, либо же целостного и гармоничного человека будущего, это чувство может быть даже достаточно пылким — и все же, пока конкретных образов всего этот нам не дан, мы любим скорее собственные идеи относительно упомянутых высоких сущностей. Такая любовь ничем не обогащает душу и при соответствующих условиях способная выродиться в самый обычный эгоизм — при полном сохранении иллюзии собственной жертвенности и высокой моральной силы.

Жизнь как воплощение смысла

Предусматривает поиск во внешнем мире или же в духовной сфере каких-то готовых идеалов, планов, рецептов, схем, которые должны были бы предварительно определять человеческую жизнь, тем самым и предоставляя ему определенной осмысленности. Нередко люди считают, что прожить свою жизнь правильно -значить посвятить ее неуклонной реализации того или другого предыдущего замысла; отсутствие подобных идеальных установок, так же как и любые отступления от них, воспринимаются как жизненная катастрофа.

Общение как получение жизненного смысла

Как первый, так и второй рассмотренные направления определения смысла человеческого бытия в основе своей, монологические. Это значит, что они предусматривают лишь один-единственный логос, единственный источник осознания — в первом — деятельность самого человека, во втором — те или другие отделенные от целостности бытия идеалы или ценностные образцы — замкнутые, вроде бы слепые для любых других возможных смисло-образовывающих влияний. Фиксируется определенный смысловой центр, и жизненное задание человека сводится к утверждению того, что из данного центра происходит, — в первом — к самоутверждения через собственную деятельность, во втором — к утверждению определенных предварительно избранных идеалов, ценностей и тому подобное.

Нетрудно убедиться, что как и одна, так и другая позиция отражаются чертами произвольности; к тому же любой отдельный, оторванный от целостности бытия источник осознания рано или поздно исчерпывается, теряет способность к самовоспроизведению, что в конечном итоге толкает человека к крайностям, которые и были прослежены выше. Реальной альтернативой здесь может быть лишь переход к диалогической концепции осознания человеческого бытия, основанной на признании множественности возможных центров осознания и открытости относительно их влияния. Такая концепция ориентирует на общение с другими людьми, с ценностями своей и других культур, с миром в целом.

Именно при условиях целостного и открытого контакта с бытием смисложизненный поиск личности появляется как процесс, основанный на свободном и ответственном ее самоопределении. Осознания этого будто возвращает человека к элементарному опыту: мы видим, как на каждом из состояний своего жизненного пути он по-новому воспринимает свое место и назначение в мире. Для лица, что развивается нормально, этот процесс, невзирая на все биографические изменения и духовные переломы, являет собой определенное нагромождение позитивных жизненных смыслов, что ведет к растущей смысловой наполненности бытия. Говоря о мере освещенности реальной человеческой жизни непреходящим ценностным смыслом, мы нередко обращаемся к понятию мудрость. Мудрый человек — не просто тот, что много знает, даже не тот, что умеет применять свои знания на практике.

Мудрый — тот, кто способен практически соотносить, гармонизировать жизнь и его смысл, поднося их к единству, фундированному на позитивных человеческих ценностях. Относительно же мира объективных социальных явлений подобное единство жизни и смысла выступает собственно как культура. Именно в области культуры естественное и социальное бытие появляются в виде осознано распределенной, целесообразно организованной и ценностно-ориентированной целостности, что воплощает высшие стремления человека.

Когда мы говорим о смысле жизни, то должны осознавать, что смысл – не просто «удержание в сознании некоей ценности» или даже «понимание значения» каких-то факторов. Смысл – всегда переживание, эмоциональное состояние, причем состояние положительное.

Наличие смысла связано с наличием целей, понятых и пережи­тых как свои, желанные, значимые. Смысл выражается во внут­ренних целях и осуществляется через цели внешние.

Даже при самом мудром образе жизни, реальной безграничности продвижения вперед нам в нашем индивидуальном бытии не дано — именно через неумолимый конец последнего. Хоть как бы мы общались с окружающим миром, как глубоко достигали бы в его тайне, всему этому рано или поздно приходит конец, и перед каждым из нас, в его последнем одиночестве, появляется то же таки вопрос: зачем мне это все? Зачем вообще живет человек?

Таким образом мы, кажется, сделали круг. Мы вернулись к вопросу, с которого начали. Движение по этому кругу не было напрасным, поскольку выяснены принципиальные условия, согласно с которыми мы только и можем увидеть нашу жизнь осознанной. И все же желанного ответа пока нет — слишком глубоко влияет на всю структуру отношений человека с миром еще не проанализирована нами должным образом конечная ее существования, слишком плотно сплетаются жизни и смерть, смысл жития и смысл смерти. Закрывать глаза на это — значит радоваться иллюзиями. Можно, конечно, надеяться, что вечный смысл бытия преодолевает конец индивидуального человеческого существования, однако такие надежды немногого стоят, пока мы не заглянем в глаза самому этому концу — только так, в конечном итоге, можно понять, что же это за вечность, которая ей не чужая и к которой она стремится.

1. Малахов В.А. Етика: Курс лекцій: Навчальний посібник. – 3-те вид. – К.: Либідь, 2001 – 384с.

2. П.А. Кропоткин Этика: Избранные труды. – М.: Политиздат 1991. – 496с.

Источник:
Цель и смысл жизни
Тема: Цель и смысл жизни. Тип: Реферат. Источники: 3 шт. 1991-2001гг. В работе есть: введение, выводы 1 шт. Язык: русский. Разместил (а): Sun. Размер: 22 кб. Категория: Философия. Краткое описание: ‘Реальный философский гуманизм выделяет идеал определяющий смысл человеческой жизни в ее индивидуальных личностных и общечеловеческих социальных параметрах. Смысл бессмыслица и ценности жизни в философии.’
http://coolreferat.com/%D0%A6%D0%B5%D0%BB%D1%8C_%D0%B8_%D1%81%D0%BC%D1%8B%D1%81%D0%BB_%D0%B6%D0%B8%D0%B7%D0%BD%D0%B8

Цель и смысл человеческой жизни

Федеральное агентство по образованию

Государственное образовательное учреждение

Высшего профессионального образования

«Ижевский государственный технический университет»

Факультет «Экономика право и гуманитарные науки».

Реферат на тему: Смысл и цель человеческой жизни.

По дисциплине: Философия.

Студент группы 3-21-34з

Проверил: Лазаричева Е. С.

Мы живем. Доподлинно неизвестно, почему, но так уж вышло, что мы рождаемся, дышим, спим, едим.… И наблюдаем за миром…

И лишь где-то в середине своей жизни, мы вдруг задаем себе вопрос: «Зачем?» Зачем мы живем в этом жестоком, нежном, мудром, глупом, циничном, трепетном, непонятном мире? Зачем мы подвергаем мукам свою мать, рождаясь на свет, а потом терзаем ее то детскими болезнями, то переходным возрастом? Зачем отбываем 11 лет за школьной скамьей? А затем, потея и волнуясь, поступаем в высшее учебное заведение и еще пять лет подвергаем себя «напичкиванию» знаний, чтобы потом обнаружить, что объявление о работе вовсе не дожидается нас на первом столбе.… Зачем мы женимся и выходим замуж?

Словом, вдруг, резко и неожиданно, рано, или поздно, в младенчестве или в старости, каждый из нас начинает лихорадочно искать смысл жизни. Сначала, кажется, что ответ лежит на поверхности, что стоит только ухватит кончик мысли, и суть будет понятна.… Со временем становится понятна лишь вся абсурдность этого занятия, и тут уж пути расходятся. Кто-то заталкивает бунтарские мысли в дальний угол сознания, кто-то находит для себя наиболее приемлемый вариант, а кто-то делает поиск смысла жизни самим смыслом жизни.

Философская антропология не может обойти вопрос о смысле и цели жизни. Разные философские учения отвечают на него по-разному. Представители материализма обращаются к рассмотрению объективной действительности и реальной жизнедеятельности людей, представители идеалистических направлений устремляют свой взгляд к Богу, обращаются к разуму, духу, идеям и т.д. Но, несмотря на постоянное внимание и обилие точек зрения, на сегодняшний день этот вопрос остается открытым и нет никаких оснований считать, что он может быть решен абсолютно.

Вопрос о смысле жизни.

Вопрос о смысле жизни на всех этапах развития философии был в центре внимания и был тесно переплетен с системой другими этическими вопросами – о жизни и смерти, добре и зле, совести и вере, свободе воли и предопределенности.

В философии древней Греции наблюдаются различные решения данного вопроса. Сократ смысл жизни видел в счастье, достижение которого связано с добродетельной жизнью, трепетным отношением к законам, принятым государством, знанием нравственных понятий; Платон — в заботах о душе; Аристотель и его последователи — в доблестной жизни, стремлении стать ответственным гражданином государства; Эпикур — во избежание неприятностей, достижении покоя и блаженства; Стоики — в является жизни, согласной с человеческой природой и покорности судьбе; Пифагор в научном знании совершенного числа души; Метродор в крепости тела и в твердой надежде, что на него можно положиться и т.д.

Большая часть мыслителей представляет себе смысл жизни как предмет бесконечных и мучительных поисков. «Мы в мире — как собаки и кошки в наших библиотеках» Вл. Соловьев: «смысл жизни заключается все добре». С точки зрения отдельно взятого человека, проблема смысла жизни рассматривается, как элемент уникальной внутренней духовной жизни.

Цель человеческой жизни.

В течение долгих веков исторической жизни человек не мог не задумываться

над этим вопросом, так или иначе выраженным. И действительно, бесчисленное множество существует ответов на него, более или менее общих, более или менее различных, смотря по эпохам, когда они давались, по племени, в среде которого находились.

Между всеми идеями, в различные эпохи руководившими человека, есть одна, которая не подлежит выделению как по общности своей, так и по свободе ее выбора: идея, что человеческое существование не заключает в себе какого-либо иного смысла, кроме как устроение его собственных судеб на земле.

Во всех высших сферах своей жизни человек, можно сказать, довольно

неосознанно ищет Бога. Постижение Божественного и Вечного в себе и в мире, установление гармонии между собой и миром, приведение своего существа и своей жизни в согласие с Бесконечным, предстает в высших частях человеческой природы как сокровенная цель и предназначение человека.

Смысл и ценности жизни.

Смысл жизни – как тот «духовный объект», к которому в самых разных обстоятельствах стремиться человеческая душа.

Роль смысла в человеческой жизни заключается в следующем:

Стремление к смыслу – ценность для выживания.

Когда у человека есть смысл, он не задумывается о нем, а просто живет, трудиться, творит, не замечая его, как воздух, которым мы дышим, как естественный свет, на фоне которого нам видны все другие предметы. Смысл связан со значительными целями и ценностями, к которым мы стремимся. У Ф. Ницше есть такое высказывание: «У кого есть «зачем» жить, может выдержать любое «как». Смысл как раз и дает ответ на вопрос «зачем», он ставит ту драгоценную цель, ради которой стоит бороться.

2. Жизнь человека не может лишиться смысла, ни при каких об­стоятельствах. Смысл всегда может быть найден.

Смысл – то, чем человек воодушевляется для жизни, — он может быть обретен и в старости, и в болезни, и в ситуации, которая кажется тупиковой, а уж люди, обладающие молодостью, материаль­ными возможностями и временной перспективой, тем более не должны мириться со смыслоутратой.

3. Смысл нельзя дать, его нужно найти.

Смысл – не вещь. Человек сам придает действительности смысл, никто не может сделать это за него, как нельзя видеть или дышать за другого. Обнаружение смысла — не есть результат чисто логической операции вроде дедуктивного вывода. Его обретение скорее похоже на восприятие целостного образа, который мы «схватываем» внезапно. Смысл вдруг открывается нам на фоне действительности.

4. Смысл может быть найден, но не может быть создан.

Человек не является оторванным от общества и культуры существом, он тесно связан с другими людьми и теми «объективными смыслами», которые циркулируют в культуре. Человеку свойственна «трансценденция» за пределы самого себя — выход к соплеменникам, сотоварищам, к человечеству в целом, где он и находит многообразие смыслов. В то же время смысл связан с личным выбором, который производит человек, он – результат свободного волеизъявления, волевого акта. Это означает также, что избранный, приданный ситуации смысл влечет за собой полную ответственность человека за свое осмысление и те практические дей­ствия, которые из него следуют.

5. Поиск смысла не является неврозом, это нормальное свойство человеческой природы, которым люди отличаются от животных

Всякое общество задает своим членам определенную систему высших ценностей, способных придать жизни смысл.

В реальной жизни все виды ценностей – а значит, и смыслов – тесно связаны и переплетены, они не отстают механически друг от друга, составляют единый сплав.

Чем более иерархическим и деспотичным является общество, тем в меньшей степени индивидом позволяют выбирать свои «высшие ценности». Ведущие смыслы оказываются, предписаны и строго заданы, люди усваивают их с детства, переживают как сваи, и у них не возникает сомнений по поводу того, надо ли жить, трудиться и стараться.

Чем более общество демократично, тем больше свободы для личного выбора, но вместе с тем происходит утрата единых ценностей, того, что в смысловом отношении объединяет людей.

Смысл и бессмыслица.

Когда мы говорим о смысле жизни, то должны осознавать, что смысл – не просто «удержание в сознании некоей ценности» или даже «понимание значения» каких-то факторов. Смысл – всегда переживание, эмоциональное состояние, причем состояние положительное.

Бессмысленность можно описать через следующие экзистенциальные моменты:

Переживающий бессмысленность человек не знает, чем себя за­нять, а если занимает, то его деятельность не вызывает у него удовлет­ворения, она выступает как внешняя по отношению к нему, навязан­ная насильно, и только тяготит. Скука окрашивает мир в серые, блек­лые тона, сливает разные явления и предметы в неразличимость, взгляд скользит равнодушно, не останавливаясь ни на чем. Скука — это де­фицит впечатлений, смысловой и сенсорный голод.

Депрессия, тоска, раздражение.

Отсутствие значимых целей.

Те цели, что заданы извне, при бессмысленности не восприни­маются как свои, отторгаются, отсутствует внутреннее побуждение к целедостижению.

Собственная незначительность, ненужность, личностное одиночество.

Собственное место в универсуме переживается как случайное и безосновное, неуютное, лишенное предназначения.

Неприятие реальности, отрицание ее, отказ от нее.

В противоположность этому наличие смысла жизни,

описывает­ся через такие моменты, как:

Спонтанный интерес к жизни и к людям.

Когда жизнь осмысленна, человек каждое утро просыпается с веселым любопытством к миру, предвкушает новые встречи, разго­воры, открытия, которые живо волнуют его и вызывают эмоцио­нальный подъем. Смысл и интерес — две стороны одной медали: интерес делает жизнь осмысленной, а смысл поддерживает неугасающий интерес к действительности. Именно поэтому тот, кто стра­дает от бессмысленности, депрессии, скуки, ищет, прежде всего «ин­тересного» для себя. Интерес, как иголка нитку, «вытаскивает» за собой смысл.

Наличие у жизни смысла проявляется в радости, которая на пер­вый взгляд может казаться беспричинной. На самом же деле смысл является важнейшим ее источником. Необходимо подчеркнуть, что смысл — внутренняя значимая цель — осознается не во всякую ми­нуту, он существует незримо за рамками наших практических дей­ствий и рациональных рассуждений как их скрытая предпосылка, как та сокровенная сила, которая воодушевляет нас. Порой мы даже задумываемся, отчего это нам так хорошо, и необходимо усилие, чтобы вывести содержание смысла в план сознания.

Наличие смысла связано с наличием целей, понятых и пережи­тых как свои, желанные, значимые. Смысл выражается во внут­ренних целях и осуществляется через цели внешние. Например, композитор видит смысл своей жизни в том, чтобы писать музыку, которая звучит в его душе, и воплощает эту внутреннюю бесконеч­ную цель в создании конкретных произведений. Или женщина ви­дит смысл своей жизни в любви к детям, воодушевляется этой лю­бовью и выражает себя через заботливую целеустремленную дея­тельность: уход, воспитание, развитие своих сыновей и дочерей.

Переживание своей значимости и важности в отношениях с другими людьми. Чувство единения и гармонии.

Конечно, конфронтация, соперничество, вражда тоже могут придавать жизни осмысленность, однако в этом случае мы, противостоя одним людям (противникам, врагам), солидаризируемся с другими (соратниками, друзьями). Осмысленность основывается на иденти­фикации со «своим кругом», на переживании единых взглядов и ин­тересов. Люди, которые потеряли всякий «свой круг» и которым нет «для чего» и «для кого» жить, теряют смысл жизни, а с ним и всякий жизненный пафос. Другой вопрос, что идентификация может быть разной: можно отождествлять себя не только с современниками, но и со своими предками и видеть смысл в поддержании памяти о них. Или можно видеть себя частью «интеллектуальных сил эпохи» и ут­верждать своей жизнью некоторые ценности, характерные для этого «незримого колледжа». В таком случае смысл тоже присутствует и подвигает человека на продолжение жизни и деятельности.

Восприятие своего места в универсуме как необходимого и име­ющего основания, несущего в себе определенное призвание. Такое место не всегда уютно, но оно значимо и весомо, оно, как бы придает ей солидность, направлен­ность, оправданность. Когда у жизни человека есть смысл, его бытие оправдано, он «вправе быть» и «вправе быть таким, как он есть».

Принятие реальности, признание ее за несомненное благо, несмотря на все ее противоречия, ужасы и обманы.

Поиск и поддержание смысла – это работа не только ума, но также воли, сердца, живых человеческих чувств. Без учета смысла как эмоционального переживания разговор о нем становиться абстрактным, а сам смысл превращается в неуловимый фантом. Однако это не фантом, а то, что наиболее близко каждому из нас.

Когда мы говорим о смысле жизни, то должны осознавать, что смысл – не просто «удержание в сознании некоей ценности» или даже «понимание значения» каких-то факторов. Смысл – всегда переживание, эмоциональное состояние, причем состояние положительное.

Что еще может являться смыслом жизни для человека, который внезапно вдруг о нем, этом самом смысле, задумался? Какие еще варианты? Деньги? Деньги приходят и уходят. Дружба? Друзья предают и лицемерят. Семья? Семья строится на любви и детях. Религия? Лишь для тех, кто способен верить, не требуя доказательств…

А может быть, смыслом жизни есть сама жизнь? Ответ прост. И сложен. Идеален. И противоречив. Прозрачен. Но бездоказателен.

С одной стороны, Достоевский: «Надо любить жизнь больше, чем смысл жизни», с другой – «высший позор — ради жизни утратить смысл жизни» Ювенал.

С одной стороны, «смысл жизни в том, чтобы искать смысл жизни» Байрон, с другой, «если человек начинает интересоваться смыслом жизни или ее ценностью, значит, он болен» Зигмунд Фрейд.

Я не знаю ответа на этот вопрос. И не хочу его искать. Я не буду извлекать какую-то мораль из всего, выше написанного мною. Каждый должен выбрать для себя что-то, что близко ему. Я ничего не утверждаю категорично, ведь жизнь – это такая странная штука, и нельзя ни в чем быть уверенным до конца.

Наличие смысла связано с наличием целей, понятых и пережи­тых как свои, желанные, значимые. Смысл выражается во внут­ренних целях и осуществляется через цели внешние.

Как бы мы не общались с окружающим миром, как бы глубоко не достигали его тайны, всему этому рано или поздно приходит конец, и перед каждым из нас, в его последнем одиночестве, появляется вопрос: зачем мне это все? Зачем вообще живет человек?

Таким образом, мы вернулись к вопросу, с которого начали. Движение по этому кругу не было напрасным, поскольку выяснены принципиальные условия, согласно с которыми мы только и можем увидеть нашу жизнь осознанной. И все же, желанного ответа пока нет, слишком плотно сплетаются жизни и смерть, смысл жития и смысл смерти. Закрывать глаза на это — значит радоваться иллюзиями. Можно, конечно, надеяться, что вечный смысл бытия преодолевает конец индивидуального человеческого существования, однако такие надежды немногого стоят, пока мы не заглянем в глаза самому этому концу — только так, в конечном итоге, можно понять, что же это за вечность, которая нам не чужая и к которой мы стремится.

1. П.А. Кропоткин Этика: Избранные труды. – М.: Политиздат 1991. – 496с.

2. В. Н. Лавриненко Философия: учебник.

3. Е. И. Трубецкой Смысл жизни. М.: Республика, 1994

Источник:
Цель и смысл человеческой жизни
Реферат на тему Цель и смысл человеческой жизни по предмету Философия
http://www.litsoch.ru/referats/read/320647/

COMMENTS