Реставратор

Как работает реставратор

Совместно c Центром имени Грабаря и Межобластным научно?реставрационным управлением рассказываем, как происходит реставрация и как восстановить то, что, казалось бы, восстановить невозможно

Главная задача современной научной реставрации — приостановить разруше­ния, изучить и сохранить памятник, максимально продлить его жизнь и обес­печить возможность дальнейших исследований, искусствоведческих и исто­рических. Эти принципы были заложены еще в XIX веке, когда возникла идея о необходимости сохранения и изучения древности. Началом этого процесса можно считать поступок скульптора Кановы, кото­рый отказался восполнять утраченные фрагменты скульптуры Парфенона.

Бывшая сначала частью археологии, реставрация постепенно выделилась в отдельную отрасль. Еще в XIX веке четкого разделения между реставрацией, поновле­нием, ремонтом и восстановлением не было. Сейчас поновление и ре­монт неприемлемы в работе с памятниками, хотя коммерческая реставрация часто использует именно эти способы, чтобы улучшить вид памятника перед пере­продажей или экспонированием в частной коллекции. Разницу между реста­врацией и восстановлением хорошо иллюстрирует храм Христа Спаси­теля: хотя взорванный храм и восстанавливали с учетом прежних форм, на самом деле он вы­строен заново.

Исследование картины «Спящая Венера» из Орловского художественного музея в рентгеновских и ультрафиолетовых лучах На рентгене видны трещины и фактура холста, в ультрафиолетовых лучах видны темные пятна позд­них записей. Всероссийский художественный научно-реставрационный центр имени И. Э. Грабаря

Реставраторы — как врачи. Они тоже носят белые халаты и используют меди­цинские инструменты — скальпели, шприцы, компрессы, ватные тампоны. И главный принцип тот же: не навреди. Памятник — это хрупкий организм с многовековыми историческими наслоениями, поэтому прежде, чем вмеши­ваться в его структуру, нужно убедиться в необходимости такого вмешатель­ства. Для начала нужно поставить правильный диагноз, то есть понять причи­ны разрушений. Поэтому так важно провести обследование и составить «исто­рию болезни» — описать нынешнее состояние памятника, сделать лаборатор­ные и архивные исследования. По результатам исследований проводится сво­его рода консилиум врачей — реставрационный совет, в котором участвуют историки, искусствоведы, музейные хранители, а также реставраторы разных профилей. Только когда программа работ утверждена советом, можно присту­пать к реставрации.

Точнее определить состояние памятника позволяют физико-химические иссле­дования. Рентгенограмма показывает внутреннее строение произведения, пу­стоты, трещины, скобы; съемка в ультрафиолетовых лучах нужна для оценки состояния поверхности — на ней видны записи, тонировки, лаки; съемка в ин­фракрасных лучах позволяет увидеть различные слои живописи и подготови­тельного рисунка.

В цикле реставрационных работ несколько этапов: сперва идет расчистка, рас­крытие и укрепление, затем с помощью тонировок и восстановления утрат произведение приводят в экспозиционный вид. В течение всего цикла реста­вратор записывает свои действия в дневник, по которому потом составляют паспорт произведения, или отчет. Вообще, различная документация — неотъ­емлемая часть реставрации, так как реставратор не свободный художник, а исследователь.

Научная реставрация видит в памятнике не только произведение искусства, но и исторический документ. Поэтому, даже если первоначальный авторский слой раскрывается полностью без сохранения позднейших записей, важно за­фиксировать все этапы существования памятника. Это делается с помощью описания, фотосъемки и схем-картограмм.

Если вы видите на иконе или картине небольшие квадратики, отличающиеся по фактуре и цвету от авторской живописи, не думайте, что реставраторы за­были расчистить кусочек: это контрольный участок, или так называемая кон­тролька. На нем оставляют по полоске каждого позднего слоя, чтобы сохранить свидетельства разных стадий существования произведения. Иногда по оконча­нии работ контрольки удаляют — ведь их можно просто сфотографировать.

Что удалять, а что нет

Видны два слоя записи и авторский слой XII века.

Межобластное научно-реставрационное художественное управление

Удалены следы бытовой чинки и записи, но сохранены латунные скобы как пример исторической реставрации.

Всероссийский художественный научно-реставрационный центр имени И. Э. Грабаря

Но и поздняя запись представляет собой историческую ценность. Удалять ее или нет — зависит от степени сохранности эстетических качеств «автора» и поздних записей. В идеале лучше сохранить все слои, что не всегда возмож­но. Впрочем, иногда живопись можно расслоить и перенести на новую основу. В Спасской церкви Евфросиниевского монастыря в белорусском Полоцке почти полностью сохранившиеся росписи XII века были покрыты несколькими слоя­ми записей, в том числе масляной живописью XIX века. Но этим записям повезло: реставраторы смогли их снять, перенеся целые композиции площадью в несколько квадратных метров на новую основу. Теперь в храме можно уви­деть древние фрески, а в музее неподалеку — живопись XIX века, снятую со стен.

Вышивку укрепляют на новую основу, для которой используют шелковый газ (чаще всего берут самый тонкий и прозрачный, который делают в мире, — из Лиона). Затем газ тонируют.

Всероссийский художественный научно-реставрационный центр имени И. Э. Грабаря

Основа истлевает, а вышивка превращается в пучок нитей. Если сохранить все швы и соединения, по оставшимся от стежков заломам можно восстановить порядок вышивки.

Всероссийский художественный научно-реставрационный центр имени И. Э. Грабаря

Как восстановить то, что утрачено

Восстановить утраченные элементы не всегда возможно, однако в некоторых случаях, например при реставрации керамики, детали удается восполнить по прямым аналогиям.

Реставрация использует метод симметрии, например если утрачена одна из двух ручек вазы, или инерции — когда фрагмент можно восполнить, про­длевая его контур. Бывают и более сложные способы восполнения. Керами­ческая статуэтка работы Елены Гуревич «Дон Кихот и Санчо Панса» из музея «Царицыно» поступила в реставрационный центр имени И. Э. Грабаря разби­тая на части, без копья и хвоста лошади. Прямую аналогию потерянным фраг­ментам найти не уда­лось: статуэтка есть во многих музеях, но у всех экземпля­ров также отбит хвост. Через музей Конаковского фаянсового завода удалось найти мастера, который работал с формами Гуревич, и сделать форму для восполнения хвоста.

Детали, утраченные бесследно, не додумываются никогда — реставратор не станет дори­совывать узор на ткани или глаз на лике иконы. Как правило, те повреждения, где «автор» не сохранился, воспол­няются условно — то есть так, чтобы автор­ский слой и реставрацию можно было разли­чить невооружен­ным глазом. Один из самых распространенных способов тако­го условного восполнения, практи­куемый почти во всех видах реставрации, — тонировки. Этот метод, описанный русскими реставраторами еще в середине XIX века, позволяет придать произве­дению целостный вид, при этом сохранив следы утрат и повреждений и избежав под­делки под оригинал. Утраты покрыва­ются полупрозрачной краской, схожей по цвету с авторской. Тонированные участки должны отличаться от авторского слоя материалами и силой тона.

На иконах и фресках в утратах виден грунт — светлый левкас  Левкас — грунт иконы, приготовленный из порошка мела или алебастра и клея. или штукатур­ка. Эти белые пятна мешают цельному восприятию, и их тонируют акварель­ными красками на полтона светлее окружающей живописи. Тонировке наме­ренно придается механический, а не живописный вид: мазок кла­дется по стро­гим правилам, ограничивающим его направление, форму и длину. Тонировать авторский слой строго запрещено.

В керамике тонируют дополненные фрагменты, а в текстиле — новую основу, на которую переносят древнюю вышивку. Одежду укрепляют с помощью спе­циально сшитой прозрачной ткани — газа. Прозрачным газом также заполняют прорехи: его тонируют в цвет окружающей ткани, и вместо дыры в материи появляется прозрачное окошко, через которое видно изнаночную сторону пред­мета.

На тарелке видны следы непрофессиональной реставрации и грубые доделки.

Всероссийский художественный научно-реставрационный центр имени И. Э. Грабаря

Заметно повреждение красочного слоя фрески.

Межобластное научно-реставрационное художественное управление

К реставрационным материалам предъявляются несколько основных требова­ний: стабильность (материал не меняет структуру и свойства под влиянием температуры или влаги, а также не подвержен биопоражениям), обратимость (при необходимости материал можно удалить, и он не будет препятствовать повторной реставрации), долговечность (материал не изменит своих свойств как минимум следующие 50 лет). Новые материалы, разрабатываемые в специ­альных лабораториях, проверяют на эти свойства в камерах старения. Нередко по заданию мастерской материал разрабатывается с учетом нужд конкретного памятника.

Синтетические материалы производятся специально в лабораториях и на пред­приятиях. Впрочем, есть очень простые и действенные составы, которые мож­но приготовить дома. Например, желтковая эмульсия, укрепляющая красоч­ный слой фресок, делается из яичного желтка, воды и спирта.

Иногда материал, использовавшийся поколениями заслуженных реставрато­ров, запрещают. Так, в некоторый момент выяснилось, что казеиновый клей создает плотную корку, которая при рас­трескивании тянет за собой красочный слой и разрывает его, поэтому сейчас укреплять им живопись запрещено.

Завершив все работы, реставратор продолжает наблюдать памятник, давать рекомендации по хранению, предотвращать любые недопустимые вмеша­тельства, следить за соблюдением температурно-влажностного режима (это один из главных способов избежать новых природных повреждений). После сдачи работ с реставратора не снимается ответственность за памятник — это по-прежнему пациент, чья сохранность зависит от взаимодействия реставра­тора со всеми, кто причастен к жизни произведения.

Ингредиенты коктейля «Сучий потрох», полоумная поэтесса, финская песенка и другие тайны

Оставьте ваш e-mail, чтобы получать наши новости

Соцсети

Оставьте ваш e-mail, чтобы получать наши новости

Профессия — реставратор

— Галина Сергеевна, кафедра готовит специалистов прежде всего для работы в храмах, то есть вы обучаете какой-то специальной «церковной» реставрации? И есть ли такое понятие «церковная» реставрация?

— Такого научного понятия в реставрационной области нет. Но есть некоторая разница в реставрации иконы для музея и для храма. Эта разница в конечном этапе реставрации. В академической музейной реставрации не допускается реконструкция каких-то важных утраченных фрагментов. Скажем, если не сохранилась половина лика, то его не будут дописывать, если нет надписи, не будут ее делать при музейной реставрации. А в церкви просто немыслима икона, если отсутствует глаз, нет рта, нет надписи. Поэтому необходимо утраченное реконструировать, но такая реконструкция никак не сказывается на сохранности иконы: в случае каких-то изменений восстановленные, новые, фрагменты можно удалить без вреда для старой живописи.

— А что такое «консервация» икон, в чем ее отличия от реставрации?

— Консервация направлена на то, чтобы предотвратить дальнейшее разрушение иконы — законсервировать существующее состояние. Икона, прошедшая консервацию, иногда может в полном объеме выполнять богослужебную функцию, но, чаще всего, не может, потому что она останется темной и с утратами. Она может храниться какое-то время под внимательным наблюдением, до тех пор, пока не будет проведена реставрация.

— Кроме ПСТГУ еще несколько ВУЗов каждый год выпускают реставраторов, которые могут выполнять церковные заказы. Не достаточно на данный момент в этой области специалистов? Нет ли переизбытка кадров?

— Сейчас во многих епархиях возрождаются монастыри, в которых организуются свои издательства, иконописные, швейные мастерские. Появились ли реставрационные мастерские в монастырях? Присылают ли монастыри или епархии людей для обучения на кафедре?

— Пока только одна прекрасная реставрационная мастерская есть в Троице-Сергиевой Лавре. Пять человек оттуда учатся у нас на курсах. По окончании иконописной школы при Лавре они поступили в реставрационную мастерскую, и их прислали на обучение к нам. Еще из Тобольской духовной семинарии два года уже приезжает человек учиться в летний период. Они присылали еще ученика, но сейчас его рукоположили во диакона и сможет ли он продолжить обучение, пока не ясно.

— А простые верующие, частные лица, владеющие старинными иконами, ищут реставраторов? Появляется ли у людей представление о необходимости реставрации, правильного хранения?

— Ищут, и довольно часто обращаются к нам, но мы иконы от частных лиц не принимаем, не имеем такой возможности. Мы работаем только для храмов. Для церквей и

— В Москве частные владельцы могут найти реставраторов для своих икон?

— Могут, но это дорого, для этого надо приложить серьезные усилия. Есть ВХНРЦ им. Грабаря, РосРеставрация, ГосНИИР и Третьяковкая галерея. У них, как правило, есть свои постоянные заказчики и со стороны они заказ могут и не взять.

— Значит, есть некоторая потребность в церковных реставрационных мастерских, которые бы работали и для храмов и для частных верующих?

— Есть, есть такая потребность. Нужна мастерская, которая бы и иконостасы храмов реставрировала и иконы верующих. Потому что икона «сыпется» не потому, что попала в храм, или просто верующему, или к коллекционеру. Конечно, лучше владельцам иконы обратиться к профессиональному реставратору с какой-то гарантией, чем к кому-то случайном человеку. Но организовать такую мастерскую не легко и юридически, и финансово. Нужны средства, чтобы арендовать помещение, оборудовать его, нанять охрану, закупить все необходимые материалы. Нужно платить реставраторам, бухгалтеру, менеджеру какое-то время зарплату, пока мастерская не начнет зарабатывать.

— Кроме реставратора в храме необходим еще и ризничий — хранитель икон, облачений. А можно ли где-то получить такую специальность?

— Предполагалось, что выпускники отделения истории и теории христианского искусства нашего университета будут заполнять эти места в храмах. Но они практически не востребованы. Если реставраторов иногда принимают на постоянную работу, то профессиональные ризничие оказались не нужны. Только две выпускницы работают по специальности. Какая-то часть остальных выпускников смогла получить работу в государственных музеях, другие устроились, как могли, или поменяли профессию. Кроме наших выпускниц профессиональные хранители есть в церкви свт. Митрофана Воронежского — Ирина Васильевна Крохина, и в храме Христа Спасителя — священник Георгий Мартынов.

— Обычно в храмах работу ризничего выполняют алтарники, регент, или свечницы. Так ли нужны ризничему какие-то специальные знания, может, достаточно того, чтобы человек был честным, аккуратным и благочестивым?

-Не каждый алтарник может получать искусствоведческое образование 6 лет, чтобы стать профессиональным хранителем.

-Мы планируем организовать краткосрочные курсы для подготовки ризничих. Эти курсы планируются как платные. Предполагается, что заинтересованные приходы будут направлять своих сотрудников и, возможно, оплачивать обучение. Пока на объявление на нашем сайте откликнулся только один человек. Подробнее об этих курсах можно узнать на сайте кафедры http://restprosvet.ucoz.ru/

Там же можно узнать о требованиях к поступающим на отделение реставрации (обучение только очное длительностью 6 лет, возможно предоставление общежития).

Много ли человек вы принимаете на первый курс?

— У нас каждый год семь мест, но иногда принимаем немножко больше, с расчетом, что кто-то из студентов может уйти: кто-то замуж выходит, кто-то не выдерживает большой учебной нагрузки, кто-то понимает, что реставрация не для него. Иногда к шестому курсу остается 2 человека, а иногда выдерживает вся группа.

— Есть ли конкурс при поступлении и какие нужно сдавать экзамены?

— Конкурс от трех до пяти человек на место. Мы принимаем сейчас два ЕГЭ -русский язык и литература, и три экзамена по специальности: рисунок, живопись, копирование иконы.

— Каков уровень экзаменов по специальности?

— Хороший уровень художественной школы. Хотелось бы, чтобы больше поступало выпускников художественных училищ, у которых уровень подготовки выше. Но их приходит мало.

— Кроме дисциплин, связанных с реставрацией и историей искусства, студенты изучают ряд богословских дисциплин: Священное Писание, литургику, историю Церкви. Почему эти знания важны для реставратора икон?

— Для реставратора, который работает в ВХНРЦ им. Грабаря, это, может быть, не так важно. Он икону сделал, заказчики ее приняли и все. А реставратор в Церкви должен знать, как в храме себя вести, почему в какой-то момент из алтаря выходит батюшка, и что там у него в руках, и почему это что-то дымит. Наши выпускники должны глубже знать жизнь Церкви, не чувствовать себя чужими, и чтобы их не воспринимали как чужих. Поэтому богословская составляющая в образовании у нас очень серьезная, это не азы.

-Страна большая, далеко не все даже технически могут приехать на курсы в Москву, где-то можно найти информацию об организации хранения в храмах?

-Основные рекомендации по уходу за иконами, основы системы учёта изложены мною в небольшом издании "Как сохранить церковные ценности", которую можно рассматривать как краткий справочник. В отдаленных епархиях краткие курсы для ризничих можно было бы организовывать в областных музеях. Сотрудники музеев вполне могут прочитать курс по хранению и учету для клириков и тружеников храмов. Такое сотрудничество было бы очень полезно. Нечто подобное делается в Новгородской семинарии, где в курс по иконографии включена тема об организации хранения икон.

Кафедра реставрации существует в Православном Свято-Тихоновском гуманитарном университете с 1993 года. Создала кафедру и заведует ею все эти годы Галина Сергеевна Клокова, художник-реставратор темперной живописи высшей категории, профессор. Кафедра уникальна тем, что на признанном профессиональными кругами уровне готовит специалистов в области реставрации именно для работы в Церкви, учитывая эту специфику в учебном процессе. Выпускники кафедры получают диплом государственного образца и работают не только в храмах, но и в музеях и научно-исследовательских организациях. Они получают специальность «художник реставратор станковой живописи», на которую получена государственная аккредитация.

За семнадцать лет существования кафедры закончили обучение 64 человека; 7 из них работают реставраторами в храмах, 7 в музеях, 7 остались работать на кафедре.

Источники:
Как работает реставратор
Как найти «автора», что такое контролька и зачем нужна камера старения
http://arzamas.academy/mag/369-restavr
Реставратор
Профессия — реставратор — Галина Сергеевна, кафедра готовит специалистов прежде всего для работы в храмах, то есть вы обучаете какой-то специальной «церковной» реставрации? И
http://www.taday.ru/text/385256.html

COMMENTS