Как жить с психическим расстройством

Голоса с той стороны

Ксения Кнорре Дмитриева

В современном мире довольно сложно встретить человека, который был бы не знаком с депрессией, не страдал фобией или неврозом, не пережил бы посттравматический синдром. В России около 8 миллионов человек ежегодно обращается за психиатрической помощью, но невозможно подсчитать, сколько людей ни к кому не идут, лечатся дома или живут без врачебной помощи, не признаваясь даже себе в том, что они больны.

Мы знаем, куда идти и что делать, если заболел живот или нога, однако плохо себе представляем, к кому обращаться, если заболела душа, и надо ли это делать или следует молча самому пережить это состояние. Посещение психиатра – явление постыдное, то, о чем не принято говорить вслух. Общество не любит об этом думать и говорить – люди с психическими отклонениями становятся в нем изгоями, их боятся и прячут.

Большинство относится к людям с психическими нарушениями с опаской – словосочетания «душевная болезнь», «психическое расстройство» и даже политкорректное «ментальное нарушение» вызывают в голове образы безумных маньяков с ножом.

Но разрушительная сила поврежденной психики направлена, как правило, вовнутрь, на самого человека. Многие из этих людей носят в собственной душе такой кошмар и такую внутреннюю боль, что если туда заглянуть, невозможно не проникнуться сочувствием.

Им есть что рассказать о себе и о своей жизни. Такую возможность, в частности, дает фестиваль творчества людей с особенностями психического развития «Нить Ариадны». В четвертый раз такие люди и общество пытаются услышать друг друга с помощью искусства. На фестивале показывают спектакли «особых» театров, фильмы, фотоработы, картины. Московская радиостанция «Зазеркалье», чьи ведущие имеют собственный психиатрический опыт, в этом году представила проект «Голоса». За 17 минут зритель видит сотни анимированных рисунков душевнобольных со всего мира и приближается к пониманию того, что переживают эти люди.

Алексей Лаврентьев. Проект “Голоса”

Три героя этого мультимедийного проекта рассказали «Правмиру» о своей тяжелой, иногда страшной внутренней жизни, о том, что спровоцировало болезнь, о непростых отношениях с реальностью. Многого из того, о чем говорят герои, могло бы не быть, если бы друзья и родные вовремя заметили признаки болезни, если бы присутствовали доверие, взаимопомощь и по-настоящему близкие отношения с семьей.

ДИНА: Мне казалось, что бабушка меня сжигает глазами

Я родилась уже с болезнью, но до определенного возраста она никак не проявлялась. Думаю, ее спровоцировал нездоровый и неправильный образ жизни: я ходила по клубам, по ночам тусовалась, днем спала, употребляла алкоголь и даже легкие наркотики. Постепенно накапливались какие-то странные вещи – например, я начала говорить и думать всякую ерунду, и родители повели меня к психиатру. Меня смотрели два врача, но ничего не нашли. Я хитрила, старалась не выдавать себя – например, они спрашивают: «Сколько тебе лет?» Я-то знаю, что мне сто, но отвечаю им: «Тридцать».

После этого прошел буквально месяц, и однажды у меня наступила бессонная ночь.

У меня в голове был полный бардак, это было очень страшно, я ходила включала и выключала свет, и к утру я подумала, что папа хочет бензопилой разрезать мне голову. Я хорошо помню: мне казалось, что все, что я думаю, так и есть.

Я думала: ничего же не доказано, не доказана никак, например, божественная теория создания мира, так почему бы не быть правдой тому, что думаю я? И я не находила ничего, что бы опровергало мои мысли. Поэтому было очень страшно. Мне казалось, что бабушка меня сжигает глазами… Представляете, как я вела себя дома? Бегала от родных, пряталась от них… А они не знали, что со мной делать.

Я кричала: «Вызывайте скорую!», думала, приедут врачи и спасут меня от всего. Родители вызвали скорую, меня забрали в стационар. Врач мне назначил таблетки, и я начала постепенно приходить в себя. В остром состоянии меняется восприятие себя и окружающих. Мне казалось, что я некрасивая, а люди вокруг мрачные, все виделось в другом свете. И еще я в этом состоянии боюсь смерти, хотя обычно о ней не вспоминаю. Но потом я начала приходить в себя, помогала убираться, стала спокойней. В этом отделении я провела 45 дней.

Кадр из проекта “Голоса”

Потом меня выписали в первый раз, и я дома просто целыми днями лежала на кровати. Это была депрессия. Я лежала и ела, ела и лежала. В общем, не могу сказать, что тогда мне сильно помогли. Когда у меня повторилось это состояние, я попала в санаторное отделение, и вот там мне очень помогли, я в нем лежала два года, со мной очень хорошо общалась заведующая, мы с ней, можно сказать, сдружились.

Сейчас я изменила свой образ жизни, со своими друзьями сознательно прекратила общение еще до больницы – в том своем состоянии я видела в людях только минусы, думала о том, что они сделали для меня плохого. А вот своих родных я просто обожаю – они меня так поддерживают! Я живу с родителями, и у нас с папой договор: я убираю квартиру, готовлю супы, а он мне выплачивает зарплату, 8 или 5 тысяч, мне этого достаточно.

НИКОЛАЙ: Мне казалось, что я инопланетянин в этом мире

Я не знаю точно, когда началась болезнь, – думаю, что лет в 16, хотя внешне она никак не проявлялась. Сначала это были аффективные расстройства типа депрессивных состояний, но незначительных – они не выключали меня из жизни, не приводили к бездействию, к необходимости лечения. Я или бродил по городу под дождем в тоске, или ощущал какое-то отчуждение от людей и не мог понять – связывает ли меня что-то или не связывает с этим человеком, чувствовал неловкость в общении, не понимал, какая между нами дистанция и как себя вести.

Это состояние нарастало и нарастало, и я могу сказать точную дату, когда оно достигло пика: это был выпускной вечер в школе 24 июня 1990 года. Тогда у меня возникло ощущение распада своего и внешнего мира, и я почувствовал, что все люди живут в одной реальности какой-то общей жизнью, их что-то связывает, а я как будто из другого пространства. Это был как будто разрыв, который сопровождался мыслями о том, какой я плохой человек, чувством вины, ощущением своей малоценности, восприятием себя как чего-то негативного, дурного.

Все лето у меня была отчаянная депрессия, но никто этого не видел, более того – я в этом состоянии с отличными баллами поступил в институт. Но оно было очень болезненным – это ощущение своего физического и нравственного уродства, чувство вины перед всем и всеми. Это очень страшная душевная боль, но я не понимал, что это болезнь – я думал, что все так и есть, что это я плохо отношусь к людям, что не могу уважать ни себя, ни других.

Меня преследовали постоянные мысли о самоубийстве, потому что казалось: такому, как я, жить нечего. При этом я не пытался покончить с собой, хотя в какой-то момент мне и казалось, что это уже принятое решение, и то, что решение принято, даже успокаивало, потому что был способ в любой момент все прекратить.

Алексей Лаврентьев. Проект “Голоса”

Потом я поехал в колхоз, и меня стало чуть-чуть отпускать. Приступы эндогенных заболеваний, не связанных с психотравмой, сами проявляются и сами уходят, в психиатрии это называется «спонтанная ремиссия». Но в колхозе я перешел в противоположное состояние, когда из этого ада с ощущением, что жизнь кончена, я вдруг перенесся в какой-то внутренний рай.

Сначала это носило характер каких-то космических ощущений, типа единения со всем миром, а потом стало чувством религиозным. Это было состояние внутренней тишины, покоя и счастья, период переживания глубинных символических смыслов, оно было крайне наполненным и насыщенным, особенно на контрасте с только что пережитым страшным обвалом и пустотой, это был одновременно и восторг, и состояние очищающего покаяния.

Потом маятник качнулся в обратную сторону, и я опять начал чувствовать, как распадаются обретенные глубинные смыслы, и появилось нарастающее чувство богооставленности, как будто Бог удаляется от тебя. Впервые появились мысли – вдруг я схожу с ума? При этом у меня не было ни галлюцинаций, ни голосов, ничего.

Я попытался вернуть это постижение Бога, стал искать Его через философию, думал найти логически, но это, конечно, была безумная идея. Тогда я не подозревал о ее тупиковости, мне казалось, что философскими усилиями можно постичь это понятие. В результате мое состояние все ухудшалось.

Это длилось где-то год и сопровождалось деперсонализацией и дереализацией, когда мир становится как бы нереальным, все окружающее будто в сновидном тумане, и восприятие собственного «я», своих эмоций отчуждается, ты чувствуешь в себе присутствие чего-то не своего, как будто в тебя вторгается не твоя психика. Все это привело к умственному срыву, тем более что я набросился на очень сложные философские книги, к которым не был подготовлен, когда мне было 17-18 лет, – не надо было сразу читать Лосева и подобных ему.

В одну ночь в уме будто что-то сломалось: мысли потеряли порядок, в голове появлялись нелепые сочетания, и я стал пассивным зрителем того, что происходит внутри. На второй день этого состояния я пришел в институт.

Умом я понимал, что это мой институт, но я будто впервые его видел, и люди были кругом как незнакомые, меня с ними будто ничего не связывало. Мне казалось, что мир, который раньше принадлежал мне, больше не мой, и я в нем инопланетянин. И с этого момента я понял, что это психическая болезнь.

Алексей Ляпин. Проект “Голоса”

Дальше я стал лечиться, лечение помогало, но с 1993 года у меня начался новый сдвиг в мироощущении – я стал быстро сползать в область оккультизма, где и провел около пяти лет. Основным авторитетом тогда для меня был Карл Юнг. В Юнге опасная смесь психиатрии, философии и религиозной идеи, на которую я попался. Все это завело далеко, к некоему самообожествлению. Но буквально в один день вдруг вся эта система дала трещины, и за пару дней я понял, что наступил очередной момент дезориентации. Это сопровождалось состоянием на грани сумасшествия и острейшей душевной болью – сегодня я даже не понимаю, как это можно было вынести.

В результате я окружным путем опять вышел к тому, с чего начиналось, то есть опять к православной вере. Мне было уже 27 лет, когда я принял крещение. Вера и сейчас все время со мной, и я просто не понимаю: как это – жить без веры? Но если ты пытаешься логически осмыслить то, во что веруешь, мир превращается в хаос, в тьму, в клочья неизвестно чего…

Общество боится людей с психическими нарушениями, не понимая, что чем больше они выражены, тем более человек, скорее всего, безопасен, потому что болезнь его деэнергизирует, он живет замкнуто, у него нет заинтересованности во внешнем мире. Мне не кажется, что к таким людям нужно как-то по-особому относиться. Надо соблюдать баланс: с одной стороны, не слишком опекать, а с другой – не спускать все с рук.

Недоверие вместе с гиперопекой может действовать иногда хуже, чем отторжение. Такое отношение травмирует и самого человека, если он понимает, что к нему относятся снисходительно, не как к дееспособному человеку.

По данным новых исследований, у больных шизофренией, живущих с родственниками, чаще бывают рецидивы, чем у тех, кто не живет с родными.

С другой стороны, нельзя проявлять холодность и непонимание. Бывают ситуации, когда душевнобольной может вести себя неадекватно, вызывать претензии, но он ведет себя так, потому что в данный момент находится под страшным давлением или бреда, или душевной боли, или у него, наоборот, мания с веселым состоянием. Если больной чувствует, что его самые близкие люди не понимают и он сам себя не понимает в этом состоянии, то он теряет ощущение безопасности. Я думаю, с душевнобольным надо быть честными, потому что больные очень тонко чувствуют ложь.

Алексей Лаврентьев. Проект “Голоса”

Моя эпопея с больницами началась в 16 лет, после моей попытки покончить с собой.

Какие-то признаки неблагополучия были еще в детстве – замкнутость, неуверенность в себе. Я росла одиноким ребенком, в семье у мамы и папы были проблемы. Мы жили достаточно бедно, без ремонта, и я со второго по одиннадцатый класс никого к себе не приглашала, боялась, что меня засмеют. Страх всеобщего мнения – вот что самое определяющее в моей жизни: что подумают люди? как это выглядит? К тому же у меня не было телефона, то есть не было возможности поддерживать общение вне школы.

Мама и папа мной не интересовались: папа гулял на стороне, мама пребывала в депрессии, им было не до меня. И это одиночество привело к тому, что я нашла в себе массу дефектов – полнота, маленький рост, еще что-то – и решила, что жить такому человеку, как я, незачем. Я не видела никаких путей развития своей жизни. Даже врачи не понимают, как я могла из-за этого… но они просто не представляют, какой была моя жизнь.

Кадр из проекта “Голоса”

Я приходила из школы домой, ела и садилась перед телевизором – и, я думаю, окончательно не сошла с ума благодаря телевизору, он меня поддерживал, это, конечно, смешно, но он меня хоть как-то развивал. Потом делала уроки и ложилась спать. Никакого общения не было в принципе. И так каждый день. И все каникулы дома. Но с виду я была совершенно нормальной, никто не подозревал, что у меня проблемы, хорошо училась.

Летом мы с сестрой поехали в санаторий, и я думала, что там и совершу эту попытку, чтобы не возвращаться в школу и не продлевать эту жизнь. Но позвонила мама и сказала: «У вас в школе ремонт, учебу откладывают на две недели, приезжайте». Я облегченно подумала, что у меня в запасе еще две недели жизни. Но когда я приехала, оказалось, что школа начнется в срок.

Я переживала из-за своего маленького роста, ходила всегда на каблуках, а на физкультуре нельзя было надевать каблуки, и я решила туда не ходить. Но из-за этого пришлось перестать ходить на занятия вообще, потому что тогда бы возникли вопросы – почему я туда хожу, а сюда нет? Родители ничего не знали, потому что я утром туда уходила, потом возвращалась домой, а они были на работе. Потом первая четверть закончилась, надо было возвращаться в школу и объясняться, почему меня там не было. Поэтому в ноябре я решила покончить с собой, чтобы туда не идти.

Еще раньше я пыталась вскрыть себе вены, но у меня не получилось, и я решила выброситься с балкона седьмого этажа. Ночью накануне у меня было озарение – может, и не надо, я хочу пожить, но все обстоятельства, из-за которых я это делала, говорили, что нет.

Я молилась: «Боженька, это грех, конечно, но Ты меня прости, забери меня туда к Себе, потому что здесь меня ничего не держит». Потом вышла на балкон…

Пролежала на земле недолго, буквально в считанные минуты пришла в себя и услышала голоса соседей: «Кто там? Что там такое? Что за звуки?» И я подумала: «На меня же сейчас люди посмотрят, будут обсуждать, осуждать, Боже мой, что за позор, я жива, сейчас все сбегутся…» В шоковом состоянии я еще умудрилась встать и куда-то пробежать, я думала, я сейчас добегу до дома, но, естественно, не добежала, упала, потом приехала скорая…

После этого случая мы переехали, я закончила экстерном 11-й класс, сестра привозила мне на дом задания из старой школы. Мне не хватило смелости вернуться в ту прежнюю жизнь, гордость не позволила… Но в Москве жизнь так и не устроилась. Я кочевала по госпиталям, потому что отец – военный, лежала в психофизиологическом отделении, потому что у меня повредился позвоночник. Потом начались диеты, анорексия, булимия, и опять не было никакого общения, то же одиночество.

Алексей Горшков. Проект “Голоса”

Мама вроде бы сначала прониклась тем, что произошло, но надолго ее не хватило. А папа не принимал никакого участия, ограничился тем, что устраивал меня в какой-то госпиталь, и все, и в Москве он уже вообще с нами не жил. Я надеялась, что у меня начнется новая жизнь, но стало еще хуже, чем было. Из госпиталя я приехала в пустую незнакомую квартиру. Сестра училась, мама работала в другом городе. Я пыталась работать, но не смогла, сбежала – мне было некомфортно в коллективе. Поступила в институт, но меня что-то спугнуло, и я опять сбежала.

Я не могла нигде закрепиться и закрепилась только в дневном стационаре Алексеевской больницы, здесь и развилась в некотором роде и, хоть это и смешно, здесь же начала общаться с молодыми людьми, почувствовала, что я могу быть человеком. Я встретила здесь своего мужа. Надеялась, что у меня все с ним сложится хорошо, но получилось еще хуже, чем было, потому что мне пришлось тянуть нас двоих. Сейчас мы с ним на стадии развода.

Это не то чтобы поколебало мою веру, но у меня появилась какая-то обида на Бога. Понимаете, я ждала человека, и он, мой первый и единственный, оказался не таким, как я надеялась… Но вера у меня сохранилась, и она мне очень помогает – после того, что со мной произошло, я больше пришла к Богу именно в плане таинств, причастия и прочего. Но на данный момент я сердцем понимаю, что человек сам должен что-то делать и менять. Бог не помогает так просто. Если просто так приходить в храм, ставить свечку и уходить, не будет никакой пользы. Нужно нормально стоять на службах, причащаться, исповедоваться.

Дневной стационар – это мое спасение, здесь у меня есть творческая реализация, я выступаю, участвую в концертах. Я понимаю, что это не может быть смыслом жизни, и каждый день себя корю, потому что это как детский сад для взрослых, но мне здесь хорошо. Я не могу сейчас пойти и устроиться на работу в нормальный коллектив – меня может испугать любой недобрый взгляд, а к этим людям я уже как-то притерлась, и я здесь такая, какой могу быть, какой я себе нравлюсь.

Меня гложет, конечно, что все не так, как должно, не так, как хочется, что я достойна лучшего, что я не настолько больной человек, а мои внутренние проблемы, которые тянутся с детства, не дают мне жить как полноценному человеку.

Я до сих пор считаю, что я где-то в каком-то ином измерении: не совсем больной человек и не совсем здоровый.

К тому же здесь, в стационаре, я вижу, что люди заболели, уже имея какой-то жизненный опыт: они или получили высшее образование, или поработали, или завершили какие-то другие дела и потом заболели, а я, получается, заболела на той стадии, когда должна была что-то делать в своей жизни, что-то менять…

Кадр из проекта “Голоса”

Мучает нереализованность, но это все равно лучше того, что было. Хотя у меня опять были мысли покончить с собой, но я понимала, что это может быть либо опять незавершенный процесс, либо я могу остаться уже калекой. Видимо, надо здесь на земле хоть что-то решить, сделать, довести до конца.

Источник:
Голоса с той стороны
Как живут люди с психическими расстройствами и сколько их среди нас
http://www.pravmir.ru/golosa-s-toy-storonyi-tri-istorii-dushevnobolnyh/

Как распознать и предотвратить психические заболевания

Как распознать и предотвратить психические заболевания

У некоторых людей повышена склонность к психическим заболеваниям, и регулярное возникновение различных симптомов и суицидальных мыслей способно привести к необратимым последствиям. В группу риска входят те, кто подвержен частым стрессам, у кого профессиональная деятельность связана с постоянным нервным напряжением и волнением. Кроме того, психологи утверждают, что расстройства психики часто случаются среди представителей врачебной профессии. Но о том, как распознать и предотвратить психические заболевания, необходимо знать абсолютно каждому, потому что они могут начинаться с безобидных симптомов.

Психические заболевания случаются у человека на фоне нервных расстройств, связанных с личной жизнью, с профессиональной деятельностью, с финансовыми вопросами. Умение наблюдать за самим собой и за своим здоровьем позволяет контролировать развитие опасных болезней и необратимых состояний.

Причинами психических расстройств и заболеваний могут быть не только стрессы и нарушения работы нервной системы и головного мозга. Их могут спровоцировать и различные инфекции.

Психические заболевания можно распознать по следующим симптомам:

— постоянное состояние возбуждения и растерянности; повышенная двигательная активность;

— нарушение речи, потеря последовательности мыслей, нарушение грамматического строя,

— проявление агрессии, сменяющееся внезапным приступом веселья, и наоборот;

— появление галлюцинаций и провалы в памяти; бред (некоторые идеи, рассуждения и выводы не соответствуют реальности, завладевают сознанием человека, от них невозможно избавиться. Именно поэтому опасными являются навязчивые идеи: постоянное их переосмысливание приводит к депрессиям и вызывают психические расстройства).

— депрессивные состояния, резкие перепады эмоционального состояния;

— состояние тревожности, напряженности.

Распознать и предотвратить заболевания психики крайне сложно. Это специфические заболевания, которые требуют участия специалистов. Необязательно перечисленные выше симптомы являются показателями психических нарушений, но в 90% случаев именно они предшествуют нарушениям.

Психические заболевания переносятся крайне сложно. Распознать их можно по часто возникающим состояниям растерянности и невозможности сосредоточиться. Человек при этом не может осознать, что с ним происходит, пугается своего состояния, которое может привести его даже в ярость. События, которые происходят вокруг, кажутся странными, необъяснимыми, иногда опасными, поэтому человек, у которого начинаются психические заболевания, реагирует на них неадекватно, и это непонятно посторонним. Реакция на высказывания окружающих также может быть непредсказуемой. Неосознание смысла того, что говорят вокруг люди, приводит в бешенство человека с нарушенной психикой. В некоторых случаях можно наблюдать, как человек усиленно пытается понять, что ему говорят, неуверенно высказывается, его речь становится бессвязной. Заметив такие симптомы у членов своей семьи, следует обязательно показать их врачу.

Признаками психических расстройств могут быть постоянные состояния боязни. Человеку кажется, что его кто-то преследует, даже телефонные звонки его пугают и вызывают опасение. Человеку кажется, что о нем все говорят, стараются навредить или обидеть. Поэтому он вынужден защищаться и настраивается агрессивно.

Другими признаками, по которым можно распознать и предотвратить заболевания психики, являются приписывание себе исключительных способностей и талантов, например, способности лечить, предсказывать, продлевать жизнь, управлять всем миром. на основании таких убеждений меняется и поведение человека, который возомнил себя «великим и неповторимым».

Врачи рекомендуют обратить особое внимание на тех членов семьи, которые увлеклись мистикой. Полностью заброшенные повседневные дела и забытые обязанности могут свидетельствовать о том, что человек увлекся чем-либо очень сильно. Перемены в характере, увлеченность уфологией, коллекционирование странных вещей, — все это должно насторожить.

Особенно сильная и затяжная депрессия может обернуться опасным душевным расстройством. Депрессия определяется врачами как устойчивое подавленное состояние, которое может продолжаться от нескольких дней до нескольких недель. Человек считает себя никчемным, перестает верить в себя, у него пропадает желание есть, спать, пить, а затем и вовсе жить.

К психическим расстройствам приводят участия в различных сектах. Зависимость от мнений и взглядов сектантов и различных сомнительных целителей приводит к лишению собственной силы воли и собственных убеждений.

Распознать и предотвратить опасные последствия психических расстройств – важная задача родителей. Если у детей замечаются повышенная раздражительность, возбуждение, сбивчивая речь, отсутствие способности запоминать, отсутствие внимания, то нужно бить тревогу. Приступы психических расстройств могут быть опасными для окружающих. Их сложно предугадать. В детском коллективе психические расстройства у одного ребенка могут представлять опасность для десятка других детей.

Распознать и предотвратить серьезные нарушения психики можно по психозам, которые повторяются несколько раз. Психозы никогда не проходят бесследно, их последствия могут дать о себе знать спустя даже несколько месяцев или лет.

Обращаться к врачу за помощью следует даже при самых, на первый взгляд, безобидных симптомах. Современный образ жизни у многих вызывает усталость, подавленность и депрессию. Как правило, с ней все стараются справиться самостоятельно и отказываются от помощи психологов. Что касается окружающих, то им не стоит прямо говорить о том, что у них появились психические нарушения. Нужно мягко и деликатно поговорить о необходимости проконсультироваться у врача.

Источник:
Как распознать и предотвратить психические заболевания
У некоторых людей повышена склонность к психическим заболеваниям, и регулярное возникновение различных симптомов и суицидальных мыслей способно привести к необратимым последствиям. В группу
http://www.vashaibolit.ru/9409-kak-raspoznat-i-predotvratit-psihicheskie-zabolevaniya.html

Как я справляюсь с биполярным расстройством

29 апреля 2016 в 14:36

Пять лет назад британский актёр Стивен Фрай снял фильм о своей болезни — биполярном расстройстве. Этот диагноз ему поставили в 37 лет, и вердикт врачей, по признанию Фрая, объяснил все невероятные взлёты и падения в его жизни. «Я был в ужасе, но одновременно и рад, что врачи наконец обнаружили причину экстремальных проявлений моих чувств и моего поведения», — говорил актёр. Человек с биполярным расстройством, как правило, не может управлять своим настроением: он то испытывает мощный и необъяснимый энергетический подъём, то такую же беспричинную депрессию. Распространение заболеваемости всеми видами биполярных расстройств – от 3 до 6,5 %, хотя больные могут даже не догадываться о своём диагнозе. Москвич, страдающий от этого расстройства, рассказал The Village, как он научился справляться с манией, депрессией и перепадами настроения.

Как всё началось

Мне 26 лет, я учусь на пиарщика. В свободное время люблю читать, фотографировать, играть в футбол и баскетбол, ещё пишу стихи, читаю рэп и веду свой блог. Я легко завожу новые знакомства, но эмоционально достаточно закрыт и редко улыбаюсь. Многим покажется, что я депрессивен, но это не так — дело в том, что с 2008 года я страдаю биполярно-аффективным расстройством. Болезнь наложила определённый отпечаток на мою жизнь, и если раньше я был душой компании, постоянно шутил и радовался жизни, то теперь я довольно скуп на эмоции.

Первые симптомы болезни появились во время учёбы в вузе, в канун зимней сессии. Тогда я перевёлся в другой университет, так как в своём первом учебном заведении по молодости валял дурака. Из-за этого родственники жёстко меня контролировали: мои вещи постоянно досматривали, я практически не выходил из дома и всё свободное время посвящал учёбе. Я жил в самом центре Москвы, и, даже если случалось чудо и мне разрешали выйти погулять, ничего, кроме каменных джунглей на пыльной Тверской, мне не встречалось. Кроме того, у меня случилась безответная любовь, которую я тяжело переживал.

В канун Нового года я почувствовал, что со мной что-то не так — тоска, тревога, сон по три-четыре часа в сутки, жжение в грудной клетке и постоянный, непонятно чем вызванный кашель. Стоит сказать, что в то время я злоупотреблял алкоголем и изредка принимал наркотики, что и сказалось на развитии моей болезни. Я чувствовал себя крайне паршиво и попросил отца отправить меня на лечение. Он отвёз меня в клинику, где мне провели полный анализ организма, но никаких патологий не обнаружили, а моё состояние объяснили банальным стрессом.

В тот период жизни в моей семье было много конфликтов и скандалов из-за развода родителей. Я сильно переживал и хотел помирить маму и папу, но это вышло мне боком. В результате в самый Новый год я сильно разругался с отцом и вернулся жить к маме. Внутри меня всё кипело, я рвал и метал, и никто не мог понять, что со мной происходит. Мне казалось, что я пострадал за благое дело, и я решил полностью уничтожить свою репутацию в отместку за содеянное отцом. Тогда в России только появилась социальная сеть «ВКонтакте», где я бурно излагал свои мысли, вынося весь ссор из избы.

Также я употреблял алкоголь с утра до вечера, слушал музыку на полную громкость и часто приглашал к себе гостей. Все эти тусовки оборачивались пьянками и совместным употреблением наркотиков. Моя мама поняла, что у меня начались серьёзные проблемы, и обманом привела меня в психоневрологический диспансер, где я прошёл консультацию у психотерапевта. Врач предложила мне лечь в неврологическую больницу. Толчком к этому послужил мой рассказ о том, как из меня вышел «чёрный дух». Эта галлюцинация случилась у меня в ночь разрыва отношений с отцом: я лежал на кровати в состоянии сильного алкогольного опьянения и видел, как клубы тёмной массы выходят из меня мощным потоком и кружатся на потолке. Складывалось ощущение, что из меня вышел демон. Тем не менее психотерапевт не поставила мне диагноз, а просто сказала: «Мальчику надо отдохнуть и привести мысли в порядок».

В неврологической больнице я оказался в так называемом кризисном отделении — там в основном лежат люди, которые проходят реабилитацию после злоупотребления наркотиками и алкоголем. Лечение полностью добровольное, выход за территорию свободный, поэтому я там квасил со знакомыми, смешивая алкоголь и лекарства. Ровно за неделю я достал своим поведением весь персонал и больных, после чего мне стало скучно и я выписался по собственному желанию.

В те дни во мне буквально бурлил позитив, я черпал энергию как будто из воздуха и почти не чувствовал усталости. Из больницы я вернулся домой и продолжил заниматься саморазрушением. Ночи я просиживал за компьютером и порой ложился спать в восемь-девять утра. В итоге доигрался до того, что у меня началась бессонница — с каждым днём заснуть становилось всё тяжелее и тяжелее. Впервые у меня началась депрессия — я часами лежал и смотрел в потолок, ничего не хотелось делать, посторонние звуки сильно раздражали, любая мелочь выводила из себя.

Понимая, что со мной происходят какие-то нездоровые изменения, я согласился на повторное посещение психоневрологического диспансера. Меня положили в клинику неврозов на Рублёвском шоссе. Выход за пределы территории здесь, как и в предыдущей больнице, был свободным, но на этот раз я полностью отказался от приёма алкоголя и вообще прервал все свои контакты со знакомыми, чтобы не было соблазна накидаться. Мне давали несколько таблеток в день, от которых ужасно хотелось спать. Я читал книги и играл в настольный теннис, гулял в сквере на территории клиники и постепенно почувствовал резкое улучшение. Через месяц меня выписали, диагноз к тому моменту мне так и не поставили.

Как я оказался в психбольнице

После клиники неврозов моё самочувствие улучшилось. Но я боялся привыкнуть к лекарствам, которые мне прописали, и резко бросил их пить. Из-за этого у меня началась бессонница, а если удавалось уснуть, мучили кошмары. Казалось, что я медленно схожу с ума. Однажды я не спал пять суток. Прибавьте сюда постоянную тревогу, боли в груди, отсутствие аппетита и полную апатию. Моя мама не знала, что делать, и на этот раз привела меня за руку в настоящую психиатрическую больницу. Тогда я ещё не осознавал, в какое адское место мне было уготовано попасть.

Среди местных пациентов были натуральные зеки, которые ложатся в дурку «покайфовать» на бесплатном соцобеспечении, алкоголики и наркоманы, вменяемые личности с лёгкими психическими расстройствами, творческие люди с шизофренией разной степени тяжести и больные с тяжёлыми диагнозами. Попадались и совершенно здоровые люди, которые либо прятались от органов правосудия, либо косили от армии.

Порядки как в тюрьме: жёсткое расписание, шмон всех продуктов, которые приносят родственники, грубый персонал. Запрещены даже зажигалки — прикуривать дают только санитары, а самые востребованные ништяки — чай и сигареты. О правах человека говорить не приходится — медперсонал всегда прав. Общаться с родственниками разрешают только раз в неделю, да и то под пристальным надзором медсестры.

Коррупция в больнице, как и везде в России: к тем, кто даёт на лапу, хорошо относятся, им создают комфортные условия. Однажды я обвинил заведующую отделением в получении взяток, за что меня отправили в самое суровое интенсивное отделение с формулировкой «тяжёлое состояние». Там три раза в день мне кололи галоперидол. В результате такого лечения я не мог стоять на месте, потерял десять килограммов и так бы и распрощался с малейшей надеждой стать нормальным человеком, если бы заведующая при случайной встрече не простила меня и не перевела обратно. Я рассказал ей о своих проблемах с нервной системой, и именно тогда мне наконец поставили верный диагноз — биполярное расстройство. Это произошло через полгода после появления первых симптомов.

В дурке я познакомился с человеком, который выкинул с моста сто тысяч долларов крупными пачками. На вопрос, зачем он это сделал, пациент ответил, что так он спасал население от кризиса

Явных проблем с лекарствами в больнице не было, но методика их подбора, мягко говоря, странновата. Врачи часто меняли схемы лечения или прописывали сильнодействующие препараты, чтобы вогнать больного в состояние зомби, когда он даже мыслит с трудом. У новичков с непривычки даже случались галлюцинации. Поражало отсутствие психологов — у большинства пациентов были проблемы, о которых им хотелось рассказать.

Все попытки внести хоть какое-то разнообразие в унылый быт дурки обрубались на корню. Например, лишился кабинета психотерапевт, который проводил сеансы музыкальной релаксации: больные при выключенном свете располагались на мягких кушетках и слушали успокаивающую музыку, а врач читал отрывки из художественной литературы. После отмены этой процедуры органы внутренних дел стали проводить в кабинете психиатрическое освидетельствование.

Раньше больные во время прогулок выходили играть в баскетбол и волейбол, но потом любой спорт запретили. Прогулки были редкими и зависели от настроения персонала. Мне повезло, я познакомился с сотрудницей, которая разрешала мне гулять с родственниками в обход правил. Для остальных существовал так называемый загон — территория, огороженная железной сеткой, по которой можно было гулять 40 минут в день.

В больнице я провёл около месяца. Выдержать это тяжело: кроме просмотра телевизора и чтения книг, заняться абсолютно нечем. Большую часть времени я сидел в курилке, слушал истории здешних обитателей и пытался представить, что нахожусь в обществе.

Что нужно знать о болезни

В интернете о биполярном расстройстве можно найти уйму информации, но она не всегда достоверна. Вкратце болезнь можно описать так: у неё есть две стадии — мания и депрессия, которые могут резко сменять друг друга или, наоборот, сменяться постепенно. В период мании больному в голову приходят бредовые идеи, которые он пытается воплотить в реальность. Нередко возникает мания преследования и повышенная религиозность. Доказать в этот момент человеку, что он болен, очень сложно. Добавьте сюда сон по три-четыре часа в сутки, повышенный интерес к любым видам удовольствий, быструю речь и горящие глаза.

Часто больному кажется, что кто-то вокруг организует заговор, разоблачить который может только он. В своё время я бегал в Госдуму, ФСБ и приёмную президента, писал туда письма и посылал различные книги. Затем я приходил в себя и смотрел на ответы из госорганов вроде «Доступ к архивам Аненербе («Немецкое общество по изучению древней германской истории и наследия предков», созданное в Третьем рейхе для изучения истории германской расы. — Прим. ред.) не может быть предоставлен в связи с их отсутствием». Для стадии мании также характерно расточительство — больной может сорить деньгами направо и налево. В дурке я познакомился с человеком, который выкинул с моста сто тысяч долларов крупными пачками. На вопрос, зачем он это сделал, пациент ответил, что так он спасал население от кризиса.

Ещё один мой знакомый, больной биполярным расстройством, устроил перестрелку с полицией из травматического оружия, в результате чего получил несколько ранений в спину и чудом остался жив. Если бы не его болезнь, вместо принудительного лечения его отправили бы в места лишения свободы. Другой знакомый в стадии мании переписал на жену всё имущество на три миллиона долларов и уехал в Козельск, а когда вернулся, было уже поздно: жена подала на развод. Теперь несчастный живёт на пенсию по инвалидности в 16 тысяч рублей.

У меня мания проявлялась в повышенной возбудимости, панических атаках в общественном транспорте, раздражительности и конфликтах с близкими. Я уходил из дома и неделями скитался по городу. Один раз произошёл тяжёлый случай — я принял наркотики и выпил водки, после чего в метро мне показалось, что все люди вокруг похожи на пришельцев. Я вышел из подземки в уверенности, что случился конец света: над моей головой как будто летали вертолёты, по дорогам толпами шагали невообразимые существа, асфальт под ногами плавился.

Я добрался до какого-то шоссе и заночевал в лесу. На утро проезжавший мимо водитель отвёз меня обратно в город. На этом мои мучения не закончились — я никак не мог выбраться из метро, поскольку всё время возвращался на станцию «Выхино». Когда мне всё же удалось выйти, я снова очутился на улице без копейки денег, скитался по городу и дошёл пешком до станции метро «Лермонтовский проспект». Там непостижимым образом мне удалось попасть в квартиру к какому-то алкоголику и переночевать у него. Галлюцинации продолжались, и только через два дня я очутился дома — полностью обезвоженный, голодный, уверенный в том, что мир захватили пришельцы. И меня снова отправили в больницу.

Что касается депрессивной фазы, то здесь всё куда проще: в этот период больной чувствует вялость, апатию и большую часть времени проводит лёжа, не проявляя ни к чему интереса. Будущее кажется безрадостным, часто появляются мысли о самоубийстве, хочется изолироваться от общества. Депрессивная фаза, как жук-короед, уничтожает больного изнутри. Депрессия может длиться от нескольких дней до нескольких недель — всё зависит от препаратов, которые ты употребляешь. Лучше всего просто переждать этот момент и побольше общаться с близкими, только они могут понять твоё состояние и поддержать. У меня депрессии не было уже больше двух лет.

Что легче перенести — манию или депрессию — сказать сложно. В период мании человек полон оптимизма и энергии, но может наломать дров. Существуют и так называемые интермиссии — светлые фазы, когда болезнь исчезает, и человеку кажется, что он здоров. У меня интермиссии случались дважды, на два года и на один. После этой фазы обычно наступали жёсткие периоды мании, когда я уходил из дома, бродяжничал и вёл себя агрессивно.

В метро мне показалось, что все люди вокруг похожи на пришельцев.

Я вышел из подземки в уверенности, что случился конец света: над моей головой как будто летали вертолёты, по дорогам толпами шагали невообразимые существа

Как контролировать болезнь

Сейчас два раза в день я пью таблетки и раз в месяц делаю укол. Медикаменты вызывают лёгкую сонливость и заторможенность, но более серьёзного влияния на организм нет, и как личность под действием лекарств я не меняюсь. Задача препаратов — наладить баланс серотонина в моём организме, ведь именно из-за его нехватки возникают стадии мании или депрессии. Я неоднократно делал перерывы в лечении, но они приводили лишь к ухудшению состояния.

Можно сказать, что сейчас я научился контролировать болезнь. Я знаю, что вспышки бывают весной и осенью, поэтому тщательно готовлюсь к этим временам года: стараюсь эмоционально не нагружать себя и не принимать близко к сердцу неприятные события. Главное — соблюдать режим, пить лекарства и придерживаться здорового образа жизни. Сон должен быть стабильным, по восемь-девять часов в сутки. Обязательно нужно заниматься спортом, хотя бы ходьбой, потому что лежачий образ жизни приводит к обострению заболевания. Препараты стоит принимать строго в определённые часы первые два-три года, потом дозировку можно снижать по согласованию с лечащим врачом. Обострения в первую очередь случаются у тех, кто не следит за собой, резко бросает пить лекарства, не соблюдает режим, перегружает себя информацией.

Биполярное расстройство никак не повлияло на мою работу. Несмотря на заболевание, я сотрудничал с крупными организациями и справлялся с поставленными задачами. Что касается коммуникации, то несколько старых знакомых перестали со мной общаться, когда я находился в фазах мании, но настоящие друзья по-прежнему со мной. Я полностью прекратил контакты со знакомыми, употребляющими спиртное и наркотики, тем самым обезопасив себя от ухудшения состояния. При этом я знакомлюсь с новыми людьми — биполярное расстройство никак не повлияло на это. Моя семья с самого начала оказывала мне поддержку. Близкие понимали, что некоторые поступки я совершал в неадекватном состоянии, поэтому не осуждали меня. Больше всего помогает мама, она же контролирует приём лекарств.

Если у близкого вам человека биполярное расстройство, больше общайтесь с ним, особенно в периоды депрессии, проводите вместе время, выбирайтесь на природу. Самое главное — нужно дать понять человеку, что с этой болезнью можно жить. Я лично знаю нескольких человек, которые сумели полностью выздороветь, потому что правильно питались, занимались спортом и вовремя принимали лекарства.

Источник:
Как я справляюсь с биполярным расстройством
Больной этим психическим расстройством анонимно рассказал The Village, как он научился жить с перепадами настроения, манией и депрессией — The Village
http://www.the-village.ru/village/people/experience/236105-bipolyarnoe-rasstroystvo

(Visited 12 times, 1 visits today)

Популярные записи:


закуски к шашлыку Закуски к шашлыкуШашлык никогда не «приходит» один, а всегда с компанией! Его лучшие сопровождающие —… (6)

Психология почему человек не обращается по имени Почему мужчина не называет женщину по имени?Имя – это идентификация человека. Считается, что оно определяет… (6)

Как напомнить о себе мужчине смс Как напомнить о себе мужчине смсПисьма счастья: правила SMS-переписки, которая заинтригует мужчину Итак , вы… (6)

Электрофорез с бромом Бром и препараты брома Соли брома при введении в организм стимулируют тормозные процессы в коре… (4)

Почему мужчина водолей исчезает Водолей мужчина Типичный Водолей мужчина – это очень тактичный человек с противоречивым характером. Он джентльмен… (4)

COMMENTS