Инфантильное расстройство личности

Инфантильная личность

Самоощущение и самосознание

&nbsp &nbsp &nbsp &nbsp &nbsp У этого человека опоры в жизни нет.

&nbsp &nbsp &nbsp &nbsp &nbsp Если человек с чрезвычайной легкостью употребляет такие выражения, у вас возникает естественный вопрос: а откуда он, собственно говоря, знает, что Богу угодно, а что не угодно? Видно, что эта информация идет к нему не в порядке особого мистического откровения, а, так сказать, на будничном уровне, и никакого особого изменения состояния сознания у него не наблюдается.

&nbsp &nbsp &nbsp &nbsp &nbsp Для этого человека характерно ощущение полного отделения от мира. Его личность существует в мире как абсолютно обособленное индивидуальное образование, никак с миром не связанное. С другой стороны, он ощущает свою полную зависимость от мира, ему кажется, что он маленький и беззащитный, и что мир может в любой момент с любой стороны к нему подойти и его обидеть – или вовсе уничтожить. Он похож на марионетку, которую можно дергать за ниточки, перед которыми она абсолютно беззащитна.

&nbsp &nbsp &nbsp &nbsp &nbsp Но иногда он сам становится в позицию кукловода, и тогда у него возникает диктаторское самосознание. Когда он получает в подчинение коллектив, у него сразу возникает впечатление, что перед ним набор марионеток, которыми он может любым способом управлять, дергая за ниточки, и они будут полностью ему послушны безо всяких ограничений.

&nbsp &nbsp &nbsp &nbsp &nbsp Такое самосознание я бы назвал марионеточно-диктаторским. Иногда этот человек выступает в роли марионетки, иногда – в роли диктатора, причем переходы происходят мгновенно.

&nbsp &nbsp &nbsp &nbsp &nbsp Таким образом, в сознании этого человека нет образа «я», наделенного какой-то глубиной. Он понимает свое «я» плоскосоциально, отождествляя его с тем, что К. Юнг называл персоной, то есть с маской, обращенной к социуму.

&nbsp &nbsp &nbsp &nbsp &nbsp – это для инфантильной личности несуществующая категория. И лучше с ней этого вопроса не обсуждать. Для этого человека в его личности никакого внутреннего содержания, отличного от социальной персоны, просто нет.

&nbsp &nbsp &nbsp &nbsp &nbsp Чем отличается самореализация от самовыражения? Самореализация – это нечто более длительное, это глобальная программа глубокого самовыражения. Самовыражение – это что-то локальное, это то, что происходит сейчас, в данный момент.

&nbsp &nbsp &nbsp &nbsp &nbsp Поэтому для инфантильной личности такого понятия, как самореализация, просто не существует. У нее есть лишь представление о том, дали ей самовыразиться или не дали. Если не дали, то у нее внутри образуется душевный яд, который она должна немедленно излить в окружающее социальное пространство, или он отравит ее самое на какое-то время, но потом она об этом забудет. И на этом можно играть: недобросовестные люди нередко пользуются такой забывчивостью инфантильной личности.

&nbsp &nbsp &nbsp &nbsp &nbsp Внешний и внутренний мир в понятии инфантильной личности тождественны, то есть она их не различает. Она считает, что ее восприятие абсолютно полно и адекватно, и столь же адекватно ее самовыражение. Когда у нее внутри есть что-то, что она хочет продемонстрировать миру, она совершенно точно это демонстрирует, и ее столь же точно воспринимают. Она очень удивляется, что другие люди в какие-то моменты видят то, чего она не видит, или не видят того, что видит она. Скажем, она ощущает в себе, что он очень огорчена, и как другие-то этого не видят? Значит (думает инфантильная личность), притворяются, значит, нарочно хотят ее обидеть. Ей кажется, что она прозрачна.

&nbsp &nbsp &nbsp &nbsp &nbsp Внутренний мир инфантильной личности (в ее восприятии) тождественны, но в принципе они (опять-таки, с ее точки зрения) абсолютно независимы. Когда она отвлекается от внешнего мира и внутри себя что-то переживает, воображает, фантазирует, она абсолютно независима от того, что происходит снаружи. Если у нее что-то происходит внутри, так сказать, тайно, то оно никак, никоим образом не влияет на то, что является внешней реальностью.

&nbsp &nbsp &nbsp &nbsp &nbsp Ее стандартная рекомендация своему другу, сильно переживающему на какую-то тему, следующая: «Ты плюнь! Не бери в голову!» И для нее это реально, то есть это не пустые слова, она в подобной ситуации может плюнуть и не брать в голову, и проблема исчезнет сама собой.

&nbsp &nbsp &nbsp &nbsp &nbsp Когда этот человек о чем-то думает, то считает, что это никак не может влиять на окружающих. Другими словами, он считает, что внешний мир существует объективно и абсолютно не зависит от его сознания. И я хочу подчеркнуть, что для этого человека так оно и есть.

&nbsp &nbsp &nbsp &nbsp &nbsp Для нее характерна варварская стадия его проработки. Здесь нет никакого осмысления своего внутреннего мира, и, видимо, правильнее говорить не о внутреннем мире, а о внутреннем пространстве. Мир – это нечто упорядоченное. В нем есть различного сорта объекты, отношения и связи между ними, есть какие-то законы, регулирующие его жизнь. Во внутреннем пространстве инфантильной личности ничего такого нет. Здесь есть хаос инстинктов, влечений, биологических, сексуальных, волевых импульсов и желаний, склеенных с намерениями.

&nbsp &nbsp &nbsp &nbsp &nbsp Важный показатель уровня развития личности – это расстояние от желания до намерения. Так вот, в данном случае это расстояние равно нулю.

&nbsp &nbsp &nbsp &nbsp &nbsp Внешний же мир глазами инфантильной личности хаотичен, он не подчинен никаким законам, в нем нет никакой последовательности, он непредсказуем, и по отношению к нему у человека есть два основных состояния.

&nbsp &nbsp &nbsp &nbsp &nbsp Первое – это дикая, бездумная свобода, когда он чувствует, что сейчас ему все можно, что куда его левая нога захочет – туда она и пойдет, – а правая пойдет туда, куда она захочет.

&nbsp &nbsp &nbsp &nbsp &nbsp А второе состояние это, наоборот, полная рабская зависимость человека от мира, когда он чувствует, что его взяли в оборот, что лучше не высовываться и точно следовать тому, что на него идет и даже более того.

&nbsp &nbsp &nbsp &nbsp &nbsp Тип отношений с эгрегорами – очень важный показатель уровня личности человека. Однако на уровне инфантильной личности человек вообще не осознает эгрегоров. Для него их нет.

&nbsp &nbsp &nbsp &nbsp &nbsp У инфантильной личности связи с эгрегорами бывают двух видов: поверхностные, неглубокие, поскольку она слишком непостоянна – или тотальные, когда эгрегор выступает в качестве, что называется, твердой руки, ведущей ее по жизни за шиворот.

&nbsp &nbsp &nbsp &nbsp &nbsp Концепции саморазвития у инфантильной личности нет. Это не значит, что она не развивается. Это значит, что ее развитие происходит незаметно для нее самой.

&nbsp &nbsp &nbsp &nbsp &nbsp Сама идея развития для него бессмысленна, потому что у него нет развернутого во времени образа своего «я». В данный момент ему хочется развиваться, а через пять минут он об этом забудет. Я сейчас говорю о его осознании: так человек себя видит. Реально он, конечно, как и все люди, куда-то движется в своем развитии, но этого не осознает.

&nbsp &nbsp &nbsp &nbsp &nbsp Инфантильная личность понимает свои ресурсы абсолютно конкретно, локально, предметно. «У меня есть тело, вот мой ресурс. Я есть мое тело. Мое тело может влезть на гору, или подняться по лестнице, или сесть в автомобиль. Вот, у меня есть конкретные деньги, которые я могу потратить, конкретная одежда, с помощью которой я могу произвести впечатление на такого-то».

&nbsp &nbsp &nbsp &nbsp &nbsp Ресурсы личности в узком (психологическом) смысле этого слова этим человеком вообще не воспринимаются. В частности, осознать свое влияние на другого человека для инфантильной личности значит отказаться от своего уровня и перейти как минимум на следующий.

&nbsp &nbsp &nbsp &nbsp &nbsp Социальные контакты инфантильной личности поверхностны, в глубину этот человек не идет и не стремится в нее попасть. Если его ведет отчетливая каузальная программа, а вы с ним вместе работаете, регулярно встречаетесь по делам – какие-то взаимодействия с ним будут, возможно, и теплыми, но обычно при условии, что это происходит незаметно для него самого.

&nbsp &nbsp &nbsp &nbsp &nbsp Его социальные контакты им плохо осознаются и никак им не регулируются, и человек не ставит это своей целью. На этом уровне такого понятия, как выстраивание отношений , вообще не существует: ему непонятно, что это такое.

&nbsp &nbsp &nbsp &nbsp &nbsp Усилий других людей, направленных на выстраивание отношений с ним, он просто не замечает, никак их не фиксирует и не запоминает.

&nbsp &nbsp &nbsp &nbsp &nbsp В любой социальной ситуации инфантильная личность очень подвержена гипнозу, магии, она теряется при любом нестандартном поведении партнера. Как только она попадает в нестандартную ситуацию, она совершенно растекается, она начинает выглядеть как ощипанный петух – это тоже верный признак инфантильной личности.

&nbsp &nbsp &nbsp &nbsp &nbsp Надо сказать, что подростковая личность в нестандартной ситуации теряется еще больше – она напоминает ощипанного петуха, с которого сняли также и кожу.

&nbsp &nbsp &nbsp &nbsp &nbsp Наоборот, настоящая личность (появляющаяся лишь на третьем уровне) помогает человеку в любой нестандартной ситуации, более того, она их любит. Она есть нечто уникальное, свойственное лишь данному человеку, и любит проявляться не в стереотипных, не в шаблонных, а, наоборот, в самых неожиданных ситуациях.

Источник:
Инфантильная личность
Самоощущение и самосознание &nbsp &nbsp &nbsp &nbsp &nbsp У этого человека опоры в жизни нет. &nbsp &nbsp &nbsp &nbsp &nbsp Если человек с чрезвычайной легкостью употребляет такие
http://astrolohinq.narod.ru/evol/infant.html

ИНФАНТИЛЬНОЕ РАССТРОЙСТВО ЛИЧНОСТИ

(психофизическая незрелость, которая при неправильном воспитании приводит

к задержке возрастной социализации). Главный признак — поведение и суждения ребенка, соответствуют более младшему возрасту.

Существуют три варианта синдрома:

1. Истинный, или простой, инфантилизм: наивность, неприспособленность, уязвимость, жизнерадостность и доброжелательность в сочетании с безмятежностью, неосмотрительностью и неосторожностью. Трудности усвоения норм поведения и общения, выраженное преобладание «хочу» над «нельзя» и «надо».

Страдает способность верно оценивать ситуацию, предвидеть последствия своих действий, прогнозировать ход развития событий. Богатая природная эмоциональность отличается поверхностностью, не достигая уровня зрелых чувств. При столкновении со школьной средой есть риск возникновения истерического невроза.

2. Общая психофизическая незрелость по инфантильному типу, гармонический инфантилизм: отставание не только психического, но и физического развития. Ребенок выглядит младше своего возраста: миниатюрен, хрупок, слаб, но при этом подвижен, грациозен и ловок. Чаще ласков и послушен. Спокойно принимает себя таким, какой он есть. Поэтому невроз маловероятен.

3. «Воспитанный инфантилизм» целиком обусловлен влиянием микросоциальных факторов: инфантилизация в воспитании, искусственная задержка возрастной социализации, закрепление неприспособленности к жизни.

Ребенок растет эгоистичным, капризным, требовательным к окружению, но не к самому себе, что является предпосылкой формирования истерических черт характера. В отличие от пограничной задержки психического развития при психическом инфантилизме познавательная активность, параметры психоречевого и психомоторного развития соответствуют возрастным нормативам.

Источник:
ИНФАНТИЛЬНОЕ РАССТРОЙСТВО ЛИЧНОСТИ
что за диагноз инфантильное расстройство личности. byafynbkmyjt hfcnhjqcndj kbxyjcnb. инфантилизм это пограничное состояние ?. общий инфантилизм это пограничное состояние. инфантильное расстройство личности что
http://www.consmed.ru/psihoterapevt/view/707397/

Часть I

Классификация личностных расстройств может быть проблематичной по многим причинам. К примеру, насколько сильными должны быть нарушения, чтобы правомерно назвать их расстройством? Другая причина связана с терминологией: существует много терминов, таких как “невроз характера”, “невротический характер”, “расстройство характера”, “нарушение особенностей личности”, “нарушение стереотипов личности”, “личностное расстройство” [personality disorders]6 (такой термин употребляется в DSM-III). Выбор терминологии может основываться на теоретических предпосылках, касающихся организации личности. Так, например, психодинамические концептуальные рамки, в отличие от бихевиористских, сильно влияют на то, как наблюдатель классифицирует или группирует патологические особенности личности.

В клинической психиатрической практике слова характер и личность взаимозаменяемы. В данном тексте я пользуюсь термином “личностные расстройства”, чтобы обозначать сочетание ненормальных или патологических черт характера, достигших достаточной силы, чтобы вызвать значимые расстройства интрапсихических или межличностных функций. Независимо от теоретических предпосылок психоанализа, сведения, полученные из прямого контакта с пациентами, дают, как я полагаю, самые достоверные клинические указания на то, как можно классифицировать личностные расстройства. Эта точка зрения теоретически соответствует критериям, выдвинутым Спитцером в предисловии к DSM-III:

“Каждый вид психического нарушения не является отдельной сферой с резко очерченными границами (прерывистость), отделяющими его от других психических нарушений или же от состояния, свободного от психических нарушений. Подход DSM-1II атеоретичен по отношению к этиологии или патофизиологическим процессам психического расстройства, кроме тех случаев, при которых эти аспекты четко установлены и потому входят в само определение расстройства.

. Данный подход можно назвать “описательным” в том смысле, что определение конкретного расстройства дается в виде описаний клинических особенностей этого расстройства. Эти особенности приводятся в качестве данных низшего порядка, необходимых для описания характерных черт расстройства. Для некоторых видов расстройств, в частности для личностных расстройств, требуются данные более высокого порядка. Так, одним из критериев пограничных расстройств личности является “нарушение идентичности, проявляющееся в неопределенном отношении к некоторым темам, связанным с идентичностью, таким как Я-образ, половая идентичность, долговременные цели или выбор карьеры, формы дружбы, сфера ценностей и ощущение внутреннего долга”.

В другом месте введения перечисляются следующие цели DSM-III:

? практическая ценность для принятия решений относительно лечения пациента и обращения с ним в разнообразных клинических ситуациях; надежность диагностических категорий;

? приемлемость для клиницистов и исследователей различных теоретических ориентации; полезность для обучения профессионалов, работающих в сфере здравоохранения;

? совместимость с классификацией ICD—97, кроме тех случаев, когда расхождений избежать невозможно;

? стремление избежать употребления новых терминов и концепций, отрывающихся от традиции, кроме тех случаев, когда это явно необходимо;

? достижение консенсуса по вопросу о значении необходимых диагностических терминов, которые употребляются непоследовательно, стремление отказаться от использования терминов, которые исчерпали свою ценность;

? настоящая классификация принимает во внимание данные исследований, посвященных валидности диагностических категорий;

? пригодность для использования в исследовательской литературе;

? открытость во время развития DSM-III по отношению к критике со стороны клиницистов и исследователей”.

Истерическая личность, по крайней мере, согласно современным представлениям, является гораздо более дифференцированным и лучше функционирующим типом, чем личность инфантильная или истероидная. Последний тип схож с истерической личностью внешне, у инфантильной же личности как интрапсихические, так и межличностные отношения с Я и другими нарушены гораздо глубже. Литературы по истерической личности очень много (Abraham, 1920; Marmor, 1953; Chodoff and Lyons, 1958; Easser and Lesser, 1965; Shapiro, 1965; Blinder, 1966; Easser, 1966; Laughlin, 1967; Zetzel, 1968; Lazare, 1971; MacKinnon and Michels, 1971; Kernberg, 1975; Blacker and Tupin, 1977; Krohn, 1978). Две последние работы, обращающие особое внимание на структурные, а не психодинамические аспекты истерической личности, обогащают ее клиническое описание и уточняют разницу проявлений этого расстройства у мужчин и женщин.

В отличие от типа, описанного выше, инфантильной личности (с которой в прошлом смешивали личность истерическую) присущи диффузная эмоциональная лабильность, недифференцированные взаимоотношения со значимыми другими и поверхностность эмоций. Если истерической личности свойственна социально адекватная экстравертированность, то инфантильная личность чрезмерно идентифицируется с другими и проецирует на них свои нереалистичные фантазии и намерения. Инфантильной личности трудно глубоко понимать как других, так и себя. В типичном случае мы находим у таких людей синдром диффузной идентичности и детскую “прилипчивость” во всех взаимоотношениях с другими, что резко отличает инфантильную личность от достаточно, в целом, зрелой личности истерической.

Отличить истерическую личность от инфантильной очень важно для терапии, а значит, и для прогноза. За таким дифференциальным диагнозом стоит долгая история: изучение описательных симптомов, психодинамические наблюдения, а также наблюдения, накопленные вне сферы психоаналитического подхода. Описание сценической личности в DSM-III явно относится к инфантильной, а не к истерической личности. Так, например, там написано, что пациенту со сценическим расстройством личности быстро надоедает рутина, он производит впечатление поверхностного и лишенного подлинности человека, склонен пугать других самоубийством для манипуляции, страдает от чувства деперсонализации; под воздействием сильного стресса у него могут появиться преходящие психотические симптомы, недостаточно серьезные или продолжительные, чтобы на их основании ставить добавочный диагноз (DSM-III).

Данный вопрос осложняется еще и тем, что, читая в DSM-III описание пограничного личностного расстройства, мы видим те же черты, что и у сценической личности. Оба типа описываются как импульсивные или непредсказуемые, обоим свойственны нестабильные и интенсивные межличностные отношения с проявлениями неадекватной интенсивной злости или неконтролируемого гнева и эмоциональной нестабильности, оба склонны к суицидальным угрозам и попыткам, оба постоянно стремятся привлечь внимание окружающих и получить поддержку. Хотя DSM-III прямо утверждает, что пограничному личностному расстройству присуще нарушение идентичности, в практической характеристике сценической личности можно также увидеть признаки нарушения идентичности. Кроме того, и сценическая, и пограничная личность подвержены коротким психотическим эпизодам.

Таким образом, диагноз сценического расстройства личности есть категория неопределенная, он соответствует регрессивному полюсу истерически-инфантильного спектра. Надо честно признать, однако, что и DSM-I (American Psychiatric Association, 1952) в свое время упустило из виду диагноз истерической личности, и он был “переоткрыт” в DSM-II. Остается надежда, что это распространенное расстройство личности будет заново открыто в будущем.

Кроме того, обращает на себя внимание отсутствие в DSM-III диагноза депрессивно-мазохистической личности, чаще называемой “мазохистической личностью” или, в психоаналитической литературе, – типом “морального мазохиста”. О депрессивной личности писали Крепелин (Kraepelin, 1904), Тремер (Tramer, 1931) и Шнейдер (Schneider, 1950), она описана Фенихелем (Fenichel, 1945b) и Лафлин (Laughlin, 1967). Дальнейшие клинические описания можно найти у Гросса (Gross, 1974) и Кернберга (Kernberg, 1975).

Пациенты с депрессивно-мазохистическим расстройством личности обычно достаточно хорошо функционируют, что типично для спектра патологии характера “высокого уровня” (как я полагаю, основанной на невротической, а не на пограничной организации личности). У них наличествуют хорошо интегрированная Эго-идентичность, неспецифические признаки силы Эго (хорошая переносимость тревоги и контроль над импульсом) и управляемое исключительно чувством вины, но целостное моральное сознание. Они способны устанавливать хорошо дифференцированные и глубокие объектные отношения.

Следуя описанию Лафлин (Laughlin, 1967), можно разделить все черты характера при депрессивно-мазохистическом расстройстве личности на три категории: (1) признаки чрезмерной жесткости Супер-Эго; (2) проявления слишком сильной зависимости от поддержки, любви и принятия со стороны других людей и (3) черты, показывающие, что таким людям трудно выражать свою агрессию, Все три категории имеют общую тему: порочный “метаболизм” потребности в зависимости. Такие пациенты ощущают вину из-за крайне амбивалентного отношения к любимому и нужному объекту и моментально переживают фрустрацию, если их потребность в зависимости не удовлетворена.

Особенности Супер-Эго у депрессивно-мазохистической личности проявляются в чрезмерной серьезности, ответственном и озабоченном отношении к своей работе или обязанностям. К делам они относятся с угрюмостью и излишней щепетильностью. Таким пациентам обычно не хватает чувства юмора, зато они надежны, на них можно положиться. Психологическое исследование позволяет увидеть, что они строго судят себя и чрезмерно многого от себя требуют. Эти вежливые, тактичные и заботливые люди могут также очень жестоко судить о других. При некоторых обстоятельствах жестокость их Супер-Эго может быть направлена на других людей в форме “благородного негодования” (см. Schneider, 1950). Когда такие пациенты не способны соответствовать собственным завышенным стандартам и нереалистичным ожиданиям, у них появляются клинические признаки депрессии.

При удачных обстоятельствах тяжелый труд и внешний успех может дать таким людям чувство исполненного долга, и тогда в последующие годы жизнь их становится несколько легче. Но стремление к невозможному обычно усиливает депрессию год от года. Некоторые моральные мазохисты неосознанно сами создают для себя ситуации, навлекающие страдания, другие считают, что страдания есть расплата за каждое удовольствие, которое они себе позволили.

Существует тип морального мазохиста, близкий к истерическому расстройству личности, особенно среди женщин с депрессивно-мазохистическими чертами характера и с мощным бессознательным запретом на сексуальную свободу и удовольствие. Они могут терпеть удовлетворяющие сексуальные переживания только при условии, что те сопровождаются объективными или символическими страданиями.

Пациентов с депрессивно-мазохистической личностью также чрезвычайно сильно ранят разочарования, которые приносят другие люди, особенно потеря любви или интереса. Они готовы на все, лишь бы получить симпатию, любовь и поддержку. В отличие от нарциссической личности, чрезмерно зависимой от восхищения окружающих, но внутренне не отвечающей на это любовью и благодарностью, депрессивно-мазохистическая личность обычно способна на глубокую ответную любовь и чувство благодарности. Тем не менее, бессознательно такие пациенты прилипчивы и требовательны, они могут проявлять чрезмерную уступчивость по отношению к другому, которая растет параллельно с ростом требований, стоящих за чрезмерной надеждой на другого человека. Если патология другого человека соответствует этому требованию, могут возникнуть удовлетворяющие отношения в любви и браке.

Ложный “метаболизм” агрессии у депрессивно-мазохистической личности проявляется в склонности пациентов этой категории чувствовать депрессию в условиях, которые у обычных людей вызывают злость или гнев. Бессознательное чувство вины за выражение злости (усиливающее бессознательную вину по поводу агрессии, направленной на ранние объекты любви) может осложнить их межличностные отношения. Им свойственны такие циклы: сначала они выражают “справедливый гнев”, иногда на того, кто, по их мнению, их отверг; затем ощущают депрессию и настойчиво просят прощения, становятся послушными и даже унижают себя до тех пор, пока новая волна злости на свою приниженность и послушание не приводит к очередной вспышке гнева. Такие случаи являются прекрасной иллюстрацией традиционного мнения психоаналитиков о том, что депрессивный пациент направляет злость на самого себя.

Расстройство типа “уклоняющейся” личности в DSM-III каким-то образом связано с личностью депрессивной, но это явно не соответствует мнению Спитцера и Вильямса (Spitzer and Williams, 1980), которые указывают, что “DSM-III предлагает отличать шизоидный тип личности от “уклоняющейся” личности, основываясь на наличии или отсутствии дефекта мотивации и способности эмоционально включаться (Миллон). Предполагается, что такое описательное различие важно для терапии и прогноза”.

Миллон (Millon) – один из членов Комиссии по номенклатуре и статистике, ответственной за DSM-III, а также член Консультативного комитета по личностным расстройствам – создал свою собственную теоретическую систему классификации личностных расстройств, основанную на комбинации паттернов поведения, которыми научился пользоваться пациент. Последние “можно рассматривать как сложные формы инструментального поведения, то есть способы получения положительного подкрепления и избежания отрицательного” (Millon, 1981). Вот таблица соответствия двух классификаций: Миллона и DSM-III:

“Уклоняющаяся” личность, согласно DSM-III, сверхчувствительна к отвержению, унижению или чувству стыда, а также склонна воспринимать безобидные события как насмешку. Эти характеристики не столько соответствуют депрессивной личности, сколько нарциссическому и параноидному расстройствам личности. Человек с “уклоняющимся” типом личности, согласно описанию, не вступает во взаимоотношения до тех пор, пока не получает чрезвычайно надежной гарантии, что будет принят без критики. Человек же с депрессивно-мазохистической личностью, напротив, обладает неимоверным чувством долга и стремится приложить максимум усилий для того, чтобы общаться и вступать во взаимоотношения с людьми, что выражается в хороших поверхностных отношениях с окружающими ценой огромного стресса, напряжения и постоянных сомнений в том, что он заслужил любовь и дружбу.

Другие личностные расстройства также не отражены в DSM-III. Например, отсутствуют “ложная” личность (“as if personality”), садомазохистическая личность и гипоманиакальная личность; выпала из обращения имеющаяся в классификациях DSM-I и DSM-II неадекватная личность. Можно, конечно, утверждать, что эти категории пропущены потому, что их описательный базис слишком узок, что они слишком сильно связаны с теоретической системой психоанализа или что в клинике они встречаются нечасто. Я же полагаю, что, хотя неадекватная личность встречается редко, этот диагноз соответствует сочетанию черт, существующему в клинической практике.

Описания пациентов, иллюстрирующих зависимую личность, в DSM-III Case Book немедленно поднимают вопрос о соотношении зависимой личности и пассивно-агрессивной личности. Последняя категория появилась в DSM-I и через DSM-II перешла в DSM-III. Первоначальные описания пассивно-агрессивной личности (Whitman et al., 1954; Rabkin, 1965; Small et al., 1970) давали хотя и ограниченную, но довольно четкую картину, на которую в клинике можно было опереться; эта категория стала удобной диагностической полкой, куда можно было поставить все, что не вписывалось в другие категории. Так что этот диагноз – хороший пример атеоретичной и практически ценной для клинициста категории.

В DSM-II1 зависимая личность появляется как новая независимая категория. Руководство ничего не говорит о проблемах диагностики или о необходимости отличать эту категорию от пассивно-агрессивного расстройства личности. Иллюстрации из DSM-III Case Book хорошо показывают двусмысленность данного диагноза.

Шизотипичное, или шизотипальное, расстройство личности также представляет клинические и теоретические проблемы. Спитцер и Вильямс (Spitzer and Williams, 1980, p. 1065) пишут: “Критерии шизотипичного расстройства личности были установлены для того, чтобы идентифицировать пациентов, которым ставили диагноз пограничной шизофрении (Spitzer et al.). Существуют данные о том, что хроническая шизофрения чаще встречается у членов семьи пациентов с пограничной шизофренией, чем в общей популяции (Rosenhal and Kety)”. Тут заметно влияние теории: создана категория, вписывающаяся в такую концепцию шизофренического спектра, которая основана на исследованиях генетики шизофрении.

Кто-то может искренне утверждать, что появление диагноза шизотипического расстройства личности, служащего посредником между шизофренией и шизоидным расстройством личности, отражает мудрый подход к взаимным связям между разными диагностическими классами, снимает ограничения с той таинственной области, которая связывает личностные расстройства и психозы. Но мы видим, тем не менее, что личностные расстройства, соответствующие аффективным психозам, попадают в группу аффективных расстройств. Так, как уже упоминалось, циклотимическое расстройство (соответствующее циклотимической личности в DSM-II) находится в одной группе с дистимическим расстройством или же депрессивным неврозом среди аффективных расстройств. Тут замешана проблема, о которой мы говорили, обсуждая депрессивную личность.

Искусственное отделение личностных расстройств от симптоматических неврозов, переименование и перестановка неврозов в DSM-III скорее обостряют, чем снижают проблему взаимоотношений между личностными расстройствами и всей психопатологией. Кроме того, некоторые личностные расстройства помещены вне группы личностных расстройств, как уже упомянутое циклотимическое расстройство, “расстройства контроля над импульсами, не перечисленные где-то еще”, включающие эксплозивную личность (под именем “перемежающегося эксплозивного расстройства”) и различные другие импульсивные личностные расстройства (под заголовками “патологические игроки”, “клептомания” и “пиромания”), которые добавлены к атипичным расстройствам контроля над импульсами.

Создается впечатление, что включение в классификацию пограничной и сценической личности было своего рода компромиссом, который теперь приводит к путанице. Возможно, термин “сценическое личностное расстройство” и соответствующее описание имеют отношение к стремлению Д. Кляйна (D. Klein, 1975, 1977) создать классификацию пограничного спектра на основе ответа на психофармакологическое воздействие, и, возможно, его участие в рабочей комиссии повлияло на этот диагноз, подобно тому, как диагнозы “уклоняющейся” и зависимой личности отражают мышление Миллона. Что касается общей концепции пограничного личностного расстройства, то я согласен с Миллоном, придающим в классификации личностных расстройств большое значение тяжести патологии, а не только конкретному сочетанию патологических черт характера. Миллон пишет:

Вот что писал об этих трех группах автор [то есть, Миллон] в документе, который распространил для дискуссии среди членов комиссии на встрече в июне 1978 года:

“Я никогда не мог понять важность тех критериев, на основании которых личностные расстройства сгруппировали таким образом. Для группы из одиннадцати расстройств личности можно было бы выбрать любое количество критериев, после чего возникли бы почти бесконечные возможности для тех или иных комбинаций. Почему выбраны именно эти, для меня неясно. Имеет ли такая классификация значение с точки зрения прогноза, важна ли с точки зрения этиологии или же с точки зрения логики в дедуктивной теоретической модели? Если бы я распределял по группам расстройства личности, разумеется, я бы использовал другую схему. Конечно, предложенные характеристики достаточно ясны, но какой смысл знать, что три расстройства “эксцентричны”, четыре – “эмоциональны” и четыре – “тревожны”?”

Я бы предпочел либо совсем упразднить эти группировки и просто перечислить расстройства в алфавитном порядке, или же опираться на критерии, связанные с их распространенностью или потенциальной серьезностью”. (Millon, 1981)

Затем Миллон сравнивает свои взгляды с моими, верно замечая, что я обращаю “основное внимание. на внутренние структурные характеристики личности, в то время как для Миллона внешняя социальная система и межличностная динамика столь же важны, как и внутренняя организация личности” (Millon, 1981).

Положительной стороной проблематичного раздела, посвященного в DSM-III личностным расстройствам, являются достаточно хорошие описания параноидного и нарциссического расстройств личности. Первое представляет собой пример классического описания, заимствованного из клинической психиатрии, которое остается ценным для клинициста независимо от теоретических различий в вопросах этиологии, психопатологии и терапии расстройства. Описание нарциссического расстройства личности включает в себя современные данные психоанализа и признает описательные критерии психоаналитически ориентированного исследования. Единственное, чего там не хватает, так это упоминания о сильных конфликтах, сознательных и бессознательных, развивающихся у таких пациентов вокруг темы зависти, а также описаний клинической степени тяжести.

Описание антисоциального расстройства личности в основном базировалось на работах Робинса (Robins, 1966), который был членом консультативного комитета по личностным расстройствам при комиссии по DSM-III. Я согласен с Фрэнсисом (Frances, 1980), также членом того комитета, который сказал: “Диагностические критерии DSM-III, дающие определение антисоциальной личности, обладают достаточной ясностью и достоверностью, над ними тщательно работали. Но оттуда выпали наиболее важные клинические черты. Если пользоваться критериями DSM-III, окажется, что примерно 80% всех преступников страдают антисоциальным расстройством личности”. Далее Фрэнсис указывает, что в DSM-III нет таких важнейших клинических критериев, как “способность хранить верность другим людям, чувствовать вину, чувствовать тревогу ожидания и учиться на своем прошлом опыте”.

Я уже кратко упоминал о диагнозе шизоидного расстройства личности, который в целом приемлем, но обеднен из-за того, что в него не вошли современные данные, полученные при изучении клинических и динамических черт пациентов с данным расстройством (Fairbairn, 1954; Guntrip, 1968; Rey, 1979). Пациент с шизоидной личностью может остро осознавать окружающее, быть в эмоциональной гармонии с людьми – и в то же время ощущать, что чувства ему недоступны. Вопреки тому, что утверждает DSM-III, многие из них отнюдь не “лишены чувства юмора или равнодушны и бесчувственны в ситуациях, когда эмоциональная реакция была бы адекватной”, и они сильно страдают из-за того, что почти не испытывают чувств по отношению к другим людям. Тем не менее, в практическом смысле данная диагностическая категория позволяет установить клинический диагноз этому распространенному типу личностного расстройства.

Источник:
Часть I
Читать "5. ПРОБЛЕМА КЛАССИФИКАЦИИ ЛИЧНОСТНЫХ РАССТРОЙСТВ, Часть I. ДИАГНОСТИКА. Стр.23" Кернберг О. Ф.
http://bookap.info/psyanaliz/kernberg_tyazhelye_lichnostnye_rasstroystva_strategii_psihoterapii/gl23.shtm

(Visited 7 times, 1 visits today)

Популярные записи:


Как дружить с мужчиной Как определить - дружба между мужчиной и женщиной или любовь?Как определить - дружба между мужчиной… (2)

500 причин почему я тебя люблю парню 100 причин, почему я люблю тебя 1. Счастье-это быть с тобой 2. С тобой никогда… (2)

Семейный бюджет Как правильно тратить деньги? Семейный бюджет: пример. Домашняя бухгалтерия Сегодня предстоит разобраться, как правильно тратить… (1)

Измена мужчины скорпиона Знак зодиака и изменаМожет ли знак зодиака, под которым рожден человек, влиять на его склонность… (1)

Как дарить любовь мужчине Как научиться дарить и принимать любовь Мужчины и женщины, как правило, не сознают, что их… (1)

COMMENTS