Диссоциативное расстройство личности лечение

Журнал Практической Психологии и Психоанализа

Клиницисту доступны разные стратегии проверки диагноза РМЛ у конкретного пациента. Диагноз РМЛ ставится только в том случае, если удается подтвердить, что пациент действительно обладает самостоятельными или отличающимися друг от друга альтер-личностями, которые соответствуют критериям DSM-III/DSM-III-R, приведенным в главе 2. Задача подтверждения или опровержения факта наличия у пациента предполагаемых альтер-личностей может оказаться трудной и для терапевта, и для пациента, вызывать у них тревогу. В этой главе обсуждается некоторые стратегии проверки диагноза РМЛ.

Я заметил, что при проведении первичного интервью с пациентами, которые, как оказалось позже, страдали РМЛ, мне всегда было трудно добиться от них связного рассказа об их прошлом. Когда после интервью я пытался изложить на бумаге то, что я от них услышал, для меня становилась очевидной бессвязность или даже противоречивость многого из рассказанного пациентом, у меня возникали проблемы с пониманием хронологической последовательности событий его жизни. Такая ситуация вызвана тем, что пациентам с РМЛ очень трудно рассказывать о своей жизни, выдерживая четкую хронологическою последовательность, поскольку воспоминания о разных эпизодах их жизни распределены между разными альтер-личностями.

Обычно на начальной фазе диагностики пациенты с РМЛ сообщают о себе обрывочные сведения, пропуская существенные детали. Время от времени пациент заявляет: «Я не могу этого вспомнить» — или каким-то другим образом дает понять, что он является обладателем «кошмарной» памяти. Обычно пациенты с РМЛ не видят признаков амнезии в своих трудностях с припоминанием, они также ничего не говорят и о прежних эпизодах амнезии. Напротив, они с легкой небрежностью объясняют пробелы в своих воспоминаниях простой забывчивостью. Пациенты, проходившие курс электросудорожной терапии (ЭСТ), часто связывают причину своей забывчивости с этой процедурой.

К сожалению, многие клиницисты довольствуются такими объяснениями и отказываются от дальнейшего исследования проблем воспоминаний своих пациентов. Однако важно разобраться с причинами этих затруднений. Обычно их несколько. Так, например, у личности, которой адресован вопрос, может быть амнезия на те или иные события, но возможно и то, что данная личность старается скрыть известную ей информацию, подчиняясь давлению, которое оказывает на нее личностная система пациента изнутри. Иногда пациент начинает конфабулировать 1) для того, чтобы замаскировать провал в своих воспоминаниях или усыпить бдительность интервьюера (Kluft, 1985c, 1986a). Часто пациенты сопротивляются раскрытию известной им информации о своей патологии, так как опасаются, что их могут посчитать «чокнутыми».

Довольно часто пациенты с множественной личностью прибегают к иной уловке: они притворяются, будто знают больше, чем на самом деле. Пациент может находиться в замешательстве из-за событий, связанных со сменой альтер-личностей, из-за которой он совершенно ничего не помнит о содержании предыдущей беседы с интервьюером, однако он будет вести себя так, будто он вполне ориентируется в данной ситуации, и будет стараться скрыть в своих ответах на вопросы интервьюера свою неосведомленность о каких-то ее аспектах. Важно относиться к этому без предубеждения. Работа с множественными личностями непроста, и первое представление об этом терапевт получает, как правило, во время проведения диагностической процедуры.

Если клиницист предполагает у своего пациента хроническое диссоциативное расстройство, например РМЛ, то ему следует обратить внимание на некоторые аспекты прошлого пациента, его актуального психического статуса и исследовать их. Из соображений эвристики вопросы, касающиеся этих тем, сгруппированы по четырем рубрикам: амнезия или «провалы во времени»; деперсонализация/дереализация; жизненный опыт; основные симптомы К. Шнайдера. На практике, расспрашивая пациента об истории его жизни, я задаю эти вопросы в произвольном порядке, исходя из требований конкретной ситуации.

Если пациент приводит убедительные примеры ситуаций, когда он ничего не знал о том, что с ним происходило в то или иное время, то следующим важным шагом является исключение возможной связи этих переживаний с употреблением наркотиков или алкоголя. Для этого лучше всего расспросить пациента, принимал ли он наркотики или алкоголь перед тем, как с ним случились «провалы во времени», конкретные примеры которых он недавно привел. Связь между интоксикацией и «провалами во времени» не обязательно исключает диссоциативное расстройство, однако наличие этой связи существенно осложняет дифференциальную диагностику.

Пациенты, отвечая на этот вопрос, могут указать и на иные ситуации обнаружения каких-то других предметов, о приобретении которых они не могут вспомнить. Часто пациенты с РМЛ приводят описания характерных ситуаций, когда они, например, обнаруживали товары в своей тележке в супермаркете или еду на подносах в кафе, которые они не выбирали. Следует также спросить, бывали ли случаи, когда пациент находил записки, письма, фотографии, рисунки или другие личные вещи, о которых он ничего не может вспомнить.

Подобный опыт может касаться людей и отношений. Расспрашивая об этом, я задаю, например, такой вопрос: «Бывает ли так, что к вам подходят люди, которые настаивают на том, что знают вас, однако вы не помните их или ситуацию, которую они описывают?» Время от времени что-то подобное происходит со всеми нами. Однако множественные личности попадают в эти положения регулярно. Пациенты при этом отмечают, что люди, которые к ним обращались, называли их как-то иначе, не их собственными именами. Иногда эти люди, по свидетельствам пациентов, утверждают, что знакомы с ними, хотя пациенты категорически отрицают факт знакомства. Клиницист должен уточнить имена, по которым незнакомцы обращались в этих ситуациях к пациенту, так эти имена могут принадлежать альтер-личностям пациента, действительно известным этим людям.

Для пациентов с РМЛ характерны ситуации, когда члены их семей, друзья или коллеги рассказывают им об их поступках или словах, которые произвели на них сильное впечатление, однако сами пациенты ничего не могут об этом вспомнить. Часто эти ситуации связаны с проявлениями гнева или других сильных эмоций, которыми главная личность не может управлять. Например, одна из пациенток регулярно попадала в следующую ситуацию: после того как она устраивалась на новую работу, спустя некоторое время, в начале очередного рабочего дня, ей вдруг сообщали, что «она» уволена за скандал на рабочем месте, учиненный ею накануне. Подобным образом у пациентов обрываются отношения и с другими людьми, оставляя ничего не подозревавшую главную личность в болезненном недоумении.

Другим источником искреннего смущения для многих пациентов с множественной личностью является тот факт, что они не помнят многих важных событий своей жизни. Они могут знать, что они когда-то закончили высшую школу или колледж, что у них была семья, дети, что они добивались успеха и получали награды, может быть, переживали какие-то другие значительные события, но они не могут действительно вспомнить это событие. Согласно наблюдениям Беннета Брауна, в таких случаях очень важно указать пациенту на различия между знанием о событии его прошлого и воспоминанием о реально пережитом событии.

Вообще в картине диссоциативных расстройств деперсонализация и дереализация являются важными симптомами, при РМЛ, в частности, эти симптомы являются обычной составляющей общей картины расстройства (Putnam et al., 1986; Bliss, 1984b). Однако данные симптомы могут также присутствовать и при других психиатрических или неврологических расстройствах, таких, как шизофрения, психотические эпизоды при депрессии или височная эпилепсия. Преходящие эпизоды деперсонализации характерны и для подросткового возраста. Деперсонализация может также быть одним из аспектов предсмертного переживания у обычных людей в ситуации тяжелой травмы (Putnam, 1985a). Поэтому, получая от пациента информацию о симптомах деперсонализации/дереализации, важно помнить о дифференциальном диагнозе.

Я интересуюсь и другими возможными проявлениями деперсонализации/дереализации, например, ощущением нереальности окружающего, кого-то или чего-то вовне, восприятием самого себя как механизма или мертвого и т.п. Однако позитивные ответы на эти вопросы должны быть включены в контекст более широкого дифференциального диагноза, так как эти переживания довольно часто встречаются при шизофрении, психотической депрессии, фобических или тревожных симптомах и при обсессивно-компульсивном расстройстве.

В жизни субъекта, страдающего РМЛ, некоторые ситуации встречаются гораздо чаще, чем у обычных людей. Проанализировав 100 интервью пациентов с РМЛ, я пришел к выводу, что эти люди часто оказываются в определенных жизненных ситуациях, причем в эти ситуации практически не попадают другие люди. Сопоставление моих данных с наблюдениями терапевтов, имеющих опыт работы с РМЛ, дает основание предполагать, что обычно пациенты с РМЛ сталкиваются со следующими жизненными ситуациями.

Отрицая, что они совершили поступки, свидетелями которых были другие люди, пациенты с множественной личностью, естественно, предстают лжецами в глазах последних. В большинстве случаев отрицание связано с амнезией на действия другой альтер-личности, ответственной за те или иные поступки. Принимая во внимание соображения, приведенные выше, клиницисту следует зафиксировать все конкретные примеры подобных ситуаций из рассказа пациента, эта информация может пригодиться и на следующих фазах терапии для объяснения некоторых, ранее остававшихся загадочными для главной личности происшествий.

При диагностике РМЛ особенно важен систематический расспрос о детстве пациента, помогающий оценить способность пациента к построению связной структурированной истории и прояснить для клинициста по крайней мере два важных момента. Во-первых, страдает ли данный пациент обширной амнезией, охватывающей те или иные периоды детства пациента, что характерно для РМЛ. Во-вторых, узнать о специфических для пациентов с множественной личностью жизненных ситуациях детства и подросткового периода. По своему опыту я знаю, что наиболее простой и универсальной формой расспроса пациента о его детстве является хронологическая последовательность по годам обучения в школе, что позволяет легко структурировать полученную от пациента информацию и фиксировать значимые нарушения в воспроизведении воспоминаний.

Часто пациенты с множественными личностями указывают на то, что у них возникают смутные, похожие на сон обрывочные воспоминания, не связанные с актуальным контекстом. Эти обрывочные воспоминания могут быть вызваны сильными эмоциональными реакциями, которые, по-видимому, не соответствуют тому, что происходит с пациентом в данный момент на самом деле. Часто пациенты предваряют рассказы об этих воспоминаниях такими, например, комментариями: «Я не знаю, происходило ли это в действительности или только в моем воображении». Поэтому во время интервью я выясняю у пациентов, бывает ли так, что они испытывают беспокойство в связи с неуверенностью, реальны ли те или иные события, происходившие с ними, или эти события являются плодом их воображения.

При исследовании психического статуса необходимо обратить внимание на возможность этих симптомов. На первых этапах терапии многие пациенты с множественной личностью опасаются, что терапевт примет их за «чокнутых», если они признаются ему в том, что слышат голоса. Клиницист может начать разговор об этих симптомах, задав пациенту вопрос, бывало с ним так, что, находясь в одиночестве, он вдруг понимал, что разговаривает вслух. Если пациент отвечает утвердительно, можно уточнить, получал ли он какой-то ответ. Как правило, к моменту диагностического интервью многие главные личности уже имеют тот или иной опыт коммуникаций со своими альтернирующими личностями, хотя обычно они не понимают того, что с ними происходит. Для главной личности это является спором с самим собой.

При проведении диагностического интервью и во время лечения пациента с РМЛ возможны проявления симптомов этого расстройства. Проблема состоит в том, чтобы распознать эти манифестации и проследить за их развитием. Большинству пациентов с множественной личностью удается на какое-то время скрыть переключения или другие диссоциативные феномены. Однако продолжительное общение или воздействие интенсивного стресса, скорее всего, вызовет у этих пациентов заметные для искушенного наблюдателя проявления диссоциации. Важно постоянно помнить о возможности скрытого переключения между альтер-личностями пациента во время сессии.

В главе 5 я обсуждаю физические и психологические признаки переключения между альтер-личностями. Если клиницист принимает во внимание возможность того, что причиной лабильности, изменчивости или противоречивого поведения пациента может быть, скорее всего, переключения между альтер-личностями, а не «колебания настроения», «расщепление» или какие-то другие проявления «единой личности», то его способность наблюдать изменения состояния пациента, происходящие во время сессии, возрастает. Клиницист не распознает РМЛ, если он не станет искать в этом направлении. Конечно же, если у данного пациента прежде не было этого расстройства, то диагностическая процедура, направленная на уточнение наличия у него признаков РМЛ, не может привести к его возникновению.

Есть два основных пути определения возможного перехода от одной альтер-личности к другой во время встречи с пациентом. Первый способ состоит в наблюдении за физическими признаками переключения. Наиболее заметными признаками, обсуждение которых приведено в главе 5, являются изменение выражения лица, например: закатывание глаз, быстрое моргание, судороги или гримасы. Вместе с этим обычно изменяются тембр голоса и стиль речи (Putnam, 1988c). Внимательное наблюдение в течение некоторого времени покажет, что эти физические изменения связаны с определенными психологическими реакциями (например, появлением очередной альтер-личности).

Другим проявлением амнезии во время интервью может быть отрицание пациентом поведения или переживаний, которые до этого он признавал за собой. Для РМЛ характерен паттерн «созидания и разрушения». Это может быть либо результатом амнезии на предыдущие утверждения или действия, либо проявлением противоположной системы ценностей и взглядов на мир, принадлежащей другой альтер-личности.

Клиницист, предполагающий у своего пациента амнезию на события, происходившие во время интервью, может попытаться проверить свои догадки, задавая косвенные вопросы, подобные вопросам о «провалах во времени», описанных выше. Однако, если возникает необходимость прямой конфронтации, клиницист может попросить пациента рассказать о конкретных деталях ситуации, в отношении которой, как он считает, у пациента возможна амнезия. Некоторые пациенты испытывают испуг после предъявления убедительных доказательств того, что они переживали «провалы во времени» в течение сессии. Важно смягчить воздействие такой интеракции, резюмировав, что именно так их внутренняя проблема проявляется вовне; что подобные коллизии возможны и при других обстоятельствах; а одна из целей лечения как раз и состоит в облегчении этих страданий.

Время от времени пациенты с множественной личностью допускают оговорки (возможно, нарочно) и говорят о себе от первого лица множественного числа или в третьем лице. Особенно часто можно услышать, как пациенты употребляют местоимение «мы» не как фигуру речи, но, скорее, как бы говоря от лица коллектива (Greaves, 1980). Пациенты могут также использовать местоимения «он», «она», рассказывая о своем собственном поведении. Клафт (Kluft, 1985а) убежден, однако, что пациенты с РМЛ обычно используют местоимение «мы» только после подтверждения диагноза и в начале лечения.

В таблице 4.1 обобщаются главные результаты, связанные с обследованием психического статуса при РМЛ.

Использование последовательных заданий и наблюдения

Маловероятно, что диагноз РМЛ может быть подтвержден после первых контактов с пациентом. Согласно нашим данным (Putnam et al., 1986), до окончательного подтверждения диагноза РМЛ пациенты находились в терапии в среднем в течение шести месяцев, а в некоторых случаях пациенты проходили лечение в течение нескольких лет, прежде чем у них было диагностировано РМЛ. В исследовании NIMH, посвященном РМЛ, установлено, что от первого обращения пациентов к специалистам в области психического здоровья по поводу симптомов, относящихся к РМЛ, до окончательного подтверждения диагноза этого расстройства, в среднем проходит 6,8 лет (Putnam et al., 1986). Таким образом, постановка диагноза РМЛ, видимо, требует достаточно продолжительного периода взаимодействия с пациентом и наблюдения за ним (Putnam, 1985b).

Источник:
Журнал Практической Психологии и Психоанализа
Комментарий: Глава из книги Патнем Ф.В. "Диагностика и лечение расстройства множественной личности", вышедшей в свет в издательстве "Когито-Центр" (Оглавление)
http://psyjournal.ru/psyjournal/articles/detail.php?ID=2934

Раздвоение личности: симптомы и лечение

  • Перепады настроения
  • Нарушение сна
  • Потеря памяти
  • Дезориентация
  • Беспокойство
  • Депрессия
  • Ощущение нереальности окружающего мира
  • Невозможность понимания себя в качестве конкретной личности
  • Смена одной личности другой
  • Разделение личности
  • Нарушение пищевого поведения
  • Попытки суицида
  • Появление фобий
  • Потерянность

Раздвоение личности как психологический термин существует достаточно давно. Известен он всем, более того, особого удивления раздвоение личности, симптомы которой проявляются в появлении в больном второй личности (и большего их количества), а также в осознании им себя в качестве двух и более различных индивидов, не вызывает. Между тем, особенности этого состояния известны не каждому, посему имеет место утверждение того факта, что большинством людей попросту производится неправильная его трактовка.

Раздвоение личности является психическим феноменом, выражающимся в наличии у его обладателя двух одновременно личностей, причем в некоторых случаях количество таких личностей может и превышать этот показатель. Пациентам, которые сталкиваются с данным феноменом, врачи ставят диагноз диссоциативного расстройства личности, которое в большинстве своем более применимо для определения рассматриваемого нами состояния раздвоения личности.

Диссоциативные расстройства представляют собой группу психического типа расстройств с характерными изменениями либо нарушениями в определенных свойственных человеку психических функциях. К таковым в частности относится сознание, личностная идентичность, память и осознание фактора непрерывности собственной идентичности. Как правило, все эти функции являются интегрированными составляющими психики, однако при диссоциации происходит отделение от потока сознания некоторых из них, после чего, в определенной мере, они обретают независимость. В этом случае возможна утрата личностной идентичности, а также возникновение нового ее вида. Кроме того, для сознания в этот момент могут перестать быть доступными некоторые из воспоминаний (что свойственно, например, состоянию психогенной амнезии).

Раздвоение личности, или же ее диссоциация, представляет собой целый механизм, за счет которого разум обретает возможность разделения на определенные части конкретных воспоминаний либо же мыслей, актуальных для обычного сознания. Раздвоенные таким образом подсознательные мысли стиранию не подвергаются – становится возможным их повторное и спонтанное появление в сознании. Оживление их происходит при действии соответствующих пусковых механизмов – триггеров. В качестве триггеров могут выступать события и объекты, которые окружают человека при возникновении травматического для него события.

Принято считать, что раздвоение личности провоцируется совокупностью таких нескольких факторов, как стресс непереносимого масштаба, способность к диссоциативному состоянию (в том числе и к отделению собственных воспоминаний, идентичности или восприятию от сознания), а также проявление механизмов защиты в процессе индивидуального развития организма с определенной совокупностью свойственных этому процессу факторов.

Помимо этого отмечается также и проявление механизмов защиты в детском возрасте, что связано с недостатком участия и заботы к ребенку на момент получения им травматического опыта либо с недостатком защиты, необходимой во избежание последующего опыта, для него нежелательного. Ощущение унифицированной идентичности у детей не является врожденным – развивается оно в результате воздействия массы различных переживаний и источников.

Что касается собственно процесса раздвоения (диссоциации), то он является достаточно длительным и серьезным по своей сути, причем отмечается весьма широкий свойственный ему спектр действия. Между тем, если у пациента определяется диссоциативное расстройство, то это вовсе не является фактом проявления у него психического заболевания.

Так, например, в умеренной степени диссоциация зачастую наступает при стрессе и у людей, которые по тем или иным причинам были на протяжении длительного времени лишены сна. Возникает диссоциация также при получении дозы «веселящего газа», при проведении стоматологического оперативного вмешательства или при перенесении незначительных масштабов аварии. Спутником перечисленных ситуаций, как уже отмечено, часто становится непродолжительный по времени диссоциативный опыт.

В числе распространенных вариантов диссоциативного состояния также можно отметить и такую ситуацию, при которой человек настолько поглощен фильмом или книгой, что мир, его окружающий, словно выпадает из временного пространства и время, соответственно, пролетает мимо незаметно. Также известен и такой вариант диссоциации, которая возникает во время гипноза – в этом случае также речь идет о временном изменении состояния, привычном для сознания.

Часто людям приходится испытывать диссоциативный опыт и при исповедовании религии, чему в частности сопутствует нахождение их в особых состояниях транса. Не исключены и ситуации других вариантов групповых либо индивидуальных практик (медитации и пр.).

В умеренных, а также в достаточно сложных формах проявления диссоциаций, в качестве предрасполагающих к ним факторов выделяют травматических опыт лиц, связанный с жестоким обращением, испытанным ими в детстве. Также появление этих форм актуально для участников разбойных атак и боевых действий, пыток различного масштаба или перенесения автокатастрофы, какого-либо природного стихийного бедствия.

Развитие диссоциативной симптоматики актуально и для пациентов с крайне выраженными проявлениями при посттравматическом постстрессовом расстройстве либо при расстройстве, образованном в результате соматизации (то есть, развития заболеваний, которые связаны с возникновением болезненных ощущений в области тех или иных органов под влиянием актуальных психических конфликтов).

Примечательно, что на основании результатов североамериканских исследований стало известно, что порядка в 98% больных (взрослых), у которых отмечается диссоциативное расстройство идентичности, в детстве сталкивались с ситуациями насилия, при этом 85% из их числа располагают задокументированным вариантом утверждения этого факта. На основании этого можно утверждать, что насилие, пережитое в детском возрасте, является среди рассматриваемых пациентов главной причиной, способствующей возникновению диссоциативного расстройства во множественной и других разновидностях его форм.

Между тем, некоторые из пациентов могли и не сталкиваться со случаями насилия, однако имела место ранняя потеря (к примеру, смерть близкого человека, родителя), серьезное заболевание либо стрессовое событие в любой другой, масштабной для них, форме проявления.

Раздвоение личности (или же расстройство множественных личностей, сокращенно MPD), определяемое по-новому в качестве диссоциативного расстройства идентичности (сокращенно — DID) является самой тяжелой формой диссоциативного расстройства, располагающей соответствующей симптоматикой.

И легкие, и умеренные формы диссоциации, и сложные их формы, возникающие у пациентов с отмеченными у них диссоциативными расстройствами, возникают по ряду следующих причин: врожденная предрасположенность к диссоциации; повторение эпизодов сексуального или психического насилия, отмечаемые в детстве; отсутствие соответствующей поддержки в виде конкретного лица от жестокого воздействия со стороны посторонних лиц; воздействие со стороны других членов семьи с симптомами диссоциативных расстройств.

Остановимся детальнее на диссоциативной симптоматике, которая может проявляться в следующем:

Следует также заметить, что диссоциативные состояния отмечаются также и среди лиц, которые подвергались интенсивному и длительному внушению насильственного характера (к примеру, при принудительной обработке, ориентированной на сознание, что происходит в процессе захвата террористами либо в процессе вовлечения в секты).

Кроме специфической симптоматики, перечисленной выше, отмечается возможная актуальность у больного депрессии и попыток реализации суицидальных намерений, тревожность, внезапные изменения в настроении, панические атаки и фобии, расстройства питания, сна. Возможным является также и наличие другого типа диссоциативных расстройств, редким, однако не исключаемым явлением отмечают галлюцинации. Единого мнения относительно связи перечисленной симптоматики и непосредственно раздвоения личности, нет, как нет его и в попытках определения связи этой симптоматики и пережитых травм, провоцирующих раздвоение личности.

Диссоциативное расстройство личности тесным образом связано с действием механизма, провоцирующем психогенную амнезию (потерю памяти психологической природы появления с исключением наличия в головном мозге физиологических нарушений). В данном случае речь идет о защитном психологическом механизме, с помощью которого человек обретает возможность устранения из сознания травмирующих воспоминаний, при расстройстве идентичности данный механизм играет роль «переключателя» личностей. При избыточном задействовании этого механизма нередко возникают повседневные проблемы с памятью среди больных с расстройством идентичности.

Также следует отметить частоту таких явлений, как деперсонализация и дереализация у больных, появление приступов замешательства, растерянности, возникновение трудностей в отношении определения того, кем, собственно, является больной.

Раздвоение личности хотя и подразумевает появление новой личности (а впоследствии, возможно, и дополнительных личностей, что часто происходит с годами и протекает едва ли не в геометрической прогрессии их появления), однако не лишает человека собственной, базовой личности, носящей настоящее имя и фамилию. Увеличение числа дополнительных личностей объясняется тем, что больной производит выработку новых личностей неосознанно, и делается это для того, чтобы они помогли ему лучшим образом справиться с той или иной актуальной для него ситуацией.

Диагностирование раздвоения личности (диссоциативных расстройств) происходит на основании соответствия состояния больного следующим критериям:

Между тем, данные критерии все чаще подвергаются критике, что может объясняться, например, несоответствием их требованиям, предусмотренным в современной классификации в психиатрии, а также рядом других причин (некачественная содержательная валидность, игнорирование важных особенностей, низкая степень надежности и т.д.). За счет этого возможна неверная постановка диагноза, а потому предлагается применение политетических критериев диагностирования, которые более удобны в применении в отношении диссоциативных расстройств.

Исключение диагноза органического поражения мозга производится с использованием таких методик, как ЭЭГ, МРТ, КТ.

Под дифференциальным анализом в данном случае подразумевается исключение следующих состояний:

  • инфекционные заболевания (например, герпес), а также опухоли мозга, за счет которых производится поражение височной доли;
  • делирий;
  • шизофрения;
  • амнестический синдром;
  • височная эпилепсия;
  • умственная отсталость;
  • расстройства, провоцируемые приемом определенных психоактивных веществ;
  • посттравматическая амнезия;
  • деменция;
  • соматоформные расстройства;
  • пограничные личностные расстройства;
  • биполярное расстройство, характеризуемое быстротой чередования в нем эпизодов;
  • стрессовое расстройство посттравматического характера;
  • симуляция рассматриваемого состояния.

Лечение раздвоения личности (диссоциативных расстройств) подразумевает под собой психотерапевтическое лечение, лечение медикаментозное либо же комбинацию указанных подходов.

Психотерапия, например, зачастую позволяет оказать пациентам необходимую помощь ввиду специализации врача на проблеме раздвоения личности и наличия у него соответствующего опыта, применимого в процессе лечения диссоциативных расстройств.

Некоторыми специалистами предписываются антидепрессанты либо специфические транквилизаторы, ориентированные на подавление избыточной активности больного и на избавление от депрессивных состояний, которые нередко актуальны при диссоциативных расстройствах. Между тем не лишним будет отметить и то, что пациенты с рассматриваемым расстройством в крайней степени подвержены привыканию к применяемым в терапии медикаментам, а также зависимости от них.

В качестве одного из вариантов методов в лечении часто рекомендуют гипноз, отчасти по той причине, что он сам по себе связан с диссоциативным состоянием. Нередко гипноз успешно применяется специалистами в «закрытии» дополнительных личностей.

Что касается перспектив выздоровления, то при раздвоении личности они носят различный характер. Так, излечение от диссоциативного бегства происходит преимущественно быстро. Достаточно быстро поддается лечению и диссоциативная амнезия, которая, однако, в ряде случаев переходит в хроническую форму расстройства. В целом же раздвоение личности является состоянием хроническим, что определяет необходимость в непрерывном лечении на протяжении срока порядка от пяти и более лет.

При наличии симптоматики, свойственной раздвоению личности, необходимо обратиться к психиатру.

Если Вы считаете, что у вас Раздвоение личности и характерные для этого заболевания симптомы, то вам может помочь врач психиатр.

Также предлагаем воспользоваться нашим сервисом диагностики заболеваний онлайн, который на основе введенных симптомов подбирает вероятные заболевания.

Источник:
Раздвоение личности: симптомы и лечение
Раздвоение личности представляет собой состояние, при котором у больного образуется разделение личности с на две и более, а также отмечается осознание себя в качестве двух индивидов и, соответственно, более при наличии большего количества личностей. Симптомы раздвоения личности: разделение личности, смена одной личности другой, потеря памяти, фобии, тревожность, расстройства сна, расстройства питания, депрессия, попытки суицида, резкая смена настроения, расстройства восприятия, потерянность, невозможность понимания себя в качестве конкретной личности, ощущение нереальности окружающего мира, дезориентация.
http://simptomer.ru/bolezni/nevrologiya/106-razdvoyeniye-lichnosti-simptomy

(Visited 1 times, 1 visits today)

Популярные записи:


Как отпустить мужчину если любишь Как мысленно отпустить любимого человека Любовь копьем вонзилась в сердце, а пострадали все-таки мозги. Ты… (3)

Электрофорез с бромом Бром и препараты брома Соли брома при введении в организм стимулируют тормозные процессы в коре… (3)

Как жить с психическим расстройством Голоса с той стороны Ксения Кнорре Дмитриева В современном мире довольно сложно встретить человека, который… (2)

Обращение к человеку по имени психология Не могу называть людей по имениСпрашивает: Наталья Категория вопроса: Самопознание Здравствуйте! Меня зовут Наталья, мне… (2)

Как ведет себя влюбленный начальник Секреты, как влюбить в себя начальника Итак, ты пришла на новое место работы и встретила… (2)

COMMENTS