Человек в системе культуры

Понятие политической культуры

Термин «политическая культура» ввел в научный оборот И. Гердер. В политическую науку он был введен американским политологом Г. Алмондом. Классическое определение было сформулировано Г. Алмондом и Г. Пауэллом. Развернутое исследование политической культуры как системы ценностных ориентаций и политических действий началось с 1950-х годов.

Политическая культура – это совокупность индивидуальных позиций и ориентаций участников данной политической системы; это субъективная сфера, образующая основание политических действий и придающая им значение; это система политического опыта, знаний, стереотипов, образцов поведения и функционирования политических субъектов.

Политическая культура – неотъемлемая составная часть общенациональной культуры и прежде всего политический опыт человечества, полученный в ходе исторического развития. Существуя в определенных формах, этот опыт оказывает воздействие на формирование политического сознания людей и в конечном счете выражается в их политических ориентациях и установках, которые, в свою очередь, определяют политическое поведение людей. В этом определении объединены три взаимосвязанных понятия: политический опыт, сознание, политическое поведение. Это структурные элементы политической культуры.

Политический исторический опыт (наднациональных и национальных общностей) является основой развития политической культуры. Он фиксирует историю развития политических отношений в различных формах: исторических, литературных, научных памятниках, политических традициях, политической идеологии; в форме функционирующей политической системы с ее институтами, нормами, принципами, социально-политическими связями. На основе исторического познания формируется политическое сознание, социальная память общества, утверждаются политические ориентиры и образцы политического поведения.

На основе политического опыта многих поколений людей формируется их политическое сознание как система политических знаний, ценностей и идейно-политических убеждений, с учетом которых вырабатываются устойчивые и значимые политические ориентации и установки в отношении политической системы и их места в ней.

В политическом сознании можно выделить два основных компонента: идеологический и эмоционально-психологический.

Идеологический компонент. Любой гражданин соотносит свои политические знания, убеждения с существующими политическими организациями и процедурными институтами (политическая система в целом, политический режим, партии, организации, законодательство, бюрократия, лидеры и т.п.). Происходит анализ институтов и политической системы с точки зрения ее способности удовлетворять политические потребности. Все это называют инструментальным аспектом политической культуры.

Источник:
Понятие политической культуры
Политическая культура является структурным элементом политической системы, хотя функционирует относительно самостоятельно.
http://kulturoznanie.ru/politology/ponyatie-politicheskoj-kultury/

Человек в политической системе

Автор: Ирина. Чтобы увеличить слайд, нажмите на его эскиз. Чтобы использовать презентацию на уроке, скачайте файл «Человек в политической системе.ppt» бесплатно в zip-архиве размером 944 КБ.

Политическая культура – это система исторически сложившихся, относительно устойчивых ценностей, символов, верований, установок, убеждений, представлений, моделей поведения, проявляющихся в непосредственной деятельности субъектов политического процесса и обеспечивающих воспроизводство политической жизни общества на основе преемственности. Основные интерпретации политической культуры: 1. Совокупность духовных явлений и символов ((Г. Алмонд, С. Верба, Д. Дивайн, Л. Диттмер, Ю. Краснов, Ф.М. Бурлацкий, А.А. Галкин и др.) 2. Совокупность типичных образцов поведения (Дж. Плейно), особый тип политического поведения (Э. Баталов, Е.А. Егоров, Н.М. Кейзеров, М.Х. Фарукшин). 3. Способ, стиль политической деятельности человека, предполагающий воплощение его ценностных ориентации в практическом поведении (И. Шапиро, П. Шаран, В. Розенбаум).

Презентация по политологии политическая культура

Ориентационная Адаптационная Социализации Интегрирующая Коммуникативная Идентификационная

Общезначимые политические знания, которые складываются из теоретических, т.Е. Научных знаний; политический опыт, который обеспечивает вхождение человека в политику (традиции, обычаи, историческая память); политическое поведение как непосредственная деятельность участников политического процесса; политическое сознание, которое состоит из идеологического и психологического компонентов и фиксирует отношение субъектов политического процесса друг к другу и к политической системе в целом.

В сфере сознания

В сфере поведения

Формы и степень участия в политической жизни общества (митингах, демонстрациях, политических забастовках, пикетах, политической деятельности); формы и уровень взаимодействия с государственными институтами (конфронтация, сотрудничество, несотрудничество); формы и уровень взаимодействия с институтами гражданского общества (в частности, с политическими партиями и движениями); формы и уровень взаимодействия с другими субъектами политического процесса; тип электорального поведения.

Степень интереса субъекта к политике (большой, средний, малый, полное отсутствие интереса); степень развития политического сознания субъекта; отношение к существующей политической системе в целом, ее отдельным институтам, их символам и представляющим их лицам; отношение к другим участникам политического процесса (терпимость или нетерпимость к ним); готовность принять личное участие в тех или иных политических акциях; представления о «правилах политической игры»; характер политико-идеологической самоидентификации («я — левый», «я — центрист», «я — либерал»); политический язык.

Типология политической культуры.

Классической типологией политических культур признана классификация, предложенная Г. Алмондом и С. Вербой в книге «Гражданская культура» (1963 год).

Провинциалистская (отсутствие интереса к политике и знаний о политической системе)

Подданническая (ориентация на политические институты при невысоком уровне индивидуальной активности)

Активистская (государство и граждане выступают как равноправные политические партнеры)

Культура гражданственности характеризуется набором следующих качеств:

Высокий уровень интереса к деятельности правительства и хорошая осведомлённость в этой области; чувство гордости за политические институты своей нации; желание обсуждать вопросы политики публично или в кругу друзей и знакомых; открытое и лояльное проявление оппозиционных настроений; чувство удовлетворения в связи с проведением общенациональных политических мероприятий, например кампаний по выборам; компетентность суждений по поводу правительственной политики и развитое чувство обязанности оказывать воздействие на эту политику; компетентность в использовании правовых установлений в целях успешного противодействия актам произвола; вера в то, что демократия участия является необходимой и желательной системой государственного управления.

Политическая субкультура — совокупность политических ориентации заметно отличающихся от ориентации значительного большинства в рамках данной культуры или от доминирующих в обществе культурных ориентации.

Вертикальные, отражающие существующие различия в политических ориентациях «масс» и «элит»

Г. Алмонд подразделяет субкультуры на:

Горизонтальные, фиксирующие отличия, вычленяемые по социально-экономическим, классовым, национально-этническим, религиозным, демографическим основаниям: — региональные, социоэкономические, этнолингвистические, религиозные, возрастные

Источник:
Человек в политической системе
Презентация: Человек в политической системе.ppt, Тема: Человек и политика, Урок: Обществознание
http://900igr.net/prezentatsii/obschestvoznanie/CHelovek-v-politicheskoj-sisteme/CHelovek-v-politicheskoj-sisteme.html

Человек в системе культуры

Традиция — выраженный в социально-организованных стереотипах групповой опыт, который путем пространственно-временной трансмиссии аккумулируется и воспроизводится в различных человеческих коллективах. Данное определение позволяет исключить из традиции индивидуальный опыт как неколлективное явление, тем самым отличается традиция от искусства, которое представляет собой индивидуальную личностную творческую деятельность. Народное творчество и массовая культура, напротив, представляют собой коллективные виды творческой деятельности, основу которых составляют различные типы, уровни традиций. Посредством традиции коллектив людей передает по наследству послание, необходимое для будущего выживания и самоподдержания. Традиция, таким образом, есть механизм коллективной автокоммуникации.

б) ряд действий (ритуалов, обрядов) и речей символического характера, традиционно обязательных в тех или иных случаях общественной и религиозной жизни;

в) внешние формы, символические действия, соблюдаемые в разных случаях общественной жизни, определенный внешний порядок действий, имеющих символическое значение;

г) совокупность ритуалов, связанных с конкретным важным (торжественным) событием, явлением, в основе которого лежит определенный сценарий; например, мистерии (таинства) — священные действа, состоящие из ритуалов.

Источник:
Человек в системе культуры
Традиции: основные понятия.
http://countrystudies.ru/tradicii.html

Язык и культура

Когда упоминается фамилия Сэпир, то большинство сразу же вспоминает гипотезу (или теорию) лингвистической относительности Сэпира-Уорфа. Иногда творческое наследие Сэпира сводится лишь к обоснованию тезиса о лингвистической относительности. Нередко и сама гипотеза понимается довольно прямолинейно и обсуждается лишь вопрос о подтверждении/ отрицании положения о влиянии языка на нашу способность к познанию и выражению наших мыслей словами.

В действительности творчество Э. Сэпира в языкознании носит универсальный характер. Под влиянием своего учителя Ф. Боаса он посвятил свою жизнь сравнительному изучению языков. Он сочетал в себе талант полевика, неутомимого исследователя языков североамериканских индейцев и теоретика языкознания, анализировавшего значение лингвистики в системе наук, в частности ее взаимодействие с культурной антропологией. Сэпир в своих трудах органично сочетал исторический и логический подходы (синхронный и диахронный) как взаимодополняющие способы рассмотрения языка. Большое внимание он уделял типологии языков. С полным правом Сэпира можно считать основателем этнолингвистики и этнопсихолингвистики. Речь и язык занимали центральное место в его сравнительных исследованиях культуры, поэтому естественно возникал вопрос о роли языка в общении и мировидении в целом.

Предмет анализа Сэпира — живой язык в единстве его формы и содержания. Разнообразие фактических данных, полученных в эмпирических исследованиях, многофункциональность языка доказывают, что он — одно из проявлений специфичности культур. «Культуру можно определить как то, что данное общество делает и думает. Язык же есть то, как думают». О том, как думают в различных культурах, можно судить по устной и письменной речи, выраженной языком определенного народа. Несмотря на огромное разнообразие языков, они все обладают, по мнению Сэпира, универсальным качеством: «Внутреннее содержание всех языков одно и то же — интуитивное знание опыта. Только внешняя их форма разнообразна до бесконечности, ибо эта форма, которую мы называем морфологией языка, не что иное, как коллективное искусство мышления, искусство, свободное от несущественных особенностей индивидуальных чувств».

Э. Сэпир обращает внимание на психологические отличия при сравнении различных типов языков. Это может быть связано с различным статусом структурных элементов языка, а может выражаться в особенностях речевого поведения в диалоге. Сэпир даже выделяет речь (точнее, речевое поведение) как черту личности. Такие различия могут корениться как в самом языке, так и в обычаях, нормах, определенных культурой. На основе замеченных различий Сэпир выдвинул предположение о том, что «языки являются по существу культурными хранилищами обширных и самодостаточных сетей психологических процессов, которые нам еще предстоит точно определить».

К психологическим особенностям языка и речи Сэпир обращался неоднократно. Он показал общее влияние особенностей языка на познание, мышление, мировидение. Среди таких особенностей — специфическое воздействие структурных различий в языке, например префиксального/суффиксального способов построения словоформы. «Мне представляется, — отмечал Э. Сэпир, -что есть психологически довольно существенное различие между языком, наперед устанавливающим формальный статус корневого элемента, еще до того как он назван. и таким языком, который начинает с конкретного ядра слова, а статус этого ядра определяет рядом последующих ограничений, каждое из которых урезывает в некоторой степени то общее, что предшествует. Сущность первого метода таит в себе нечто как бы диаграммное или архитектурное, второй же есть метод доказывания задним числом».

Значительное внимание американский лингвист уделял вариативности таких элементов языковой формы, как голос, голосовая динамика, включающая интонацию, ритм, плавность речи, темп, силу звука. Все эти особенности речи, по мнению Сэпира, в речевом поведении проявляются как черты личности.

Э. Сэпир сформулировал положение о том, что язык — это «путеводитель в социальной действительности», что он является инструментом познания. В целом теорию Сэпира можно рассматривать в качестве мягкого варианта принципа лингвистической относительности. Но данный принцип существует у Сэпира в контексте довольно многомерной теории языкознания и ориентирован на размышления о языке как о многовариантном способе понимания мира, определенном итоге конкретного исследования разнообразия языка и его влияния на познание и ощущение окружающего мира.

Лингвистическая относительность — это своеобразный интегральный подход к познанию сетей «психологических процессов», наряду с конкретным изучением саморазвития сленга, дающего чувство психологической реальности группе, воздействия речи на черты личности и влияния типа языка на познание. Люди не только существуют в «материальном» и «социальном» измерениях, но и «находятся во власти того конкретного языка, который стал средством выражения в данном обществе. Представления о том, что человек ориентируется во внешнем мире, по существу, без помощи языка и что язык является всего лишь случайным средством решения специфических задач мышления и коммуникации, — это всего лишь иллюзия. В действительности «реальный мир» в значительной степени неосознанно строится на основе языковых привычек той или иной социальной группы».

Раскрывая содержание принципа лингвистической относительности, Сэпир не только утверждал различия в познании, видении мира в связи с разнообразием языков, но и пытался обобщить значение роли языка и обосновать в связи с этим необходимость междисциплинарного познания данного феномена как целого и будущего познания его «психологических сетей». Таким образом, речь идет не просто о констатации лингвистической относительности, а о необходимости всесторонне исследовать язык, в том числе и в этом направлении. Если это выразить в более обобщенной форме, то можно констатировать, что Сэпир настаивал на специфическом изучении влияния культуры (с акцентом на язык) на познавательные процессы и другие взаимодействия личности с внешним миром (или как язык и речь участвуют в функционировании и воспроизводстве культуры и личности).

Обосновывая свою гипотезу лингвистической относительности, Сэпир делает акцент на необходимости междисциплинарного исследования круга вопросов, касающихся роли языка в конструировании реального мира. Он отмечал, что «язык доказывает свою полезность как инструмент познания в науках о человеке и в свою очередь нуждается в этих науках, позволяющих пролить свет на его суть». В первую очередь Сэпир имел в виду социологию, психологию, культурную антропологию и философию. Ждал он и помощи естественных наук, но не бездумного применения неких математических методов.

К сожалению, многие идеи (особенно интегративный подход) Сэпира не разрабатывались в XX в., наука которого погрязла в бессмысленной специализации. Автор предисловия к «Избранным трудам по языкознанию и культурологии», А.Е. Кибрик, писал, что в Сэпире «поражает способность охватить явление целиком, сохранив для него живые связи, не обеднив и не извратив его. И при этом не скользить по внешней поверхности явления, а проникать в самые сокровенные его глубины, десятикратно усиливая рациональное знание могучей интуицией. <. > Испив из освежающего родника многомерной сэпировской мысли, лишний раз убеждаешься в порочности тех перегородок, усердным расставлением которых прославилась наука XX в., и укрепляешься в вере, что когда-нибудь эти перегородки падут».

Б. Уорф, как и его оппоненты, не утруждал себя типологиями и тонкостями речевого поведения. Сторонники теории лингвистической относительности отыскивали примеры, подтверждавшие ее, противники опровергали их. Так продолжалось на протяжении всего XX в. Дискуссия о лингвистической относительности, хотя и с меньшей интенсивностью, продолжается и в XXI в. в кросскультурной психологии. Несмотря на многие недостатки позиции Уорфа, доказать неправомерность его подхода можно, лишь опровергнув тезис о связи и влиянии языка на личность и взаимообусловленность культуры и языка. В определенном смысле можно опровергнуть идеи Уорфа, доказав отсутствие воздействия культуры (языка, членораздельной речи) на людей как внешнего явления, достояния общности, а не индивида.

Однако в лингвистике формальный подход к языку стал не средством, а самоцелью. В рамках структурного подхода решались внутренние задачи данной дисциплины. Более же продуктивным направлением в разработке языка-исчисления были логико-математические исследования. Кратко охарактеризуем некоторые этапы исследования языка как формальной системы.

В дальнейшем идея создания языка исчисления получила развитие в теоретических построениях неопозитивизма и разнообразных конкретных формах формализованных языков в рамках символической (математической) логики. Это в свою очередь привело к переходу от кодирования на ЭВМ к разработке языков программирования. Из совокупности программ возникли различные операционные системы, среди них известная всем Windows. Самое существенное отличие формализованных языков от структурного подхода в лингвистике состоит в том, что в них основа исчисления — слово (понятие), а не более дробные по отношению к слову единицы (как у структуралистов).

Ф. Соссюр, объединив положения О. Конта (статика, динамика), Э. Дюркгейма (язык-речь), а также А. Арно и Б. Лансело, создал весьма сложную для понимания теорию языка, основной особенностью которой было рассмотрение последнего как формальной системы, независимой от человека. Ф. Соссюр использовал для построения своей теории более низшие, чем слово, иерархические уровни. Тем самым он положил начало структурной лингвистике. Особый интерес в его теории представляет проблема ценностей знака. «В центре концепции Соссюра лежит теория ценностей (значимости) лингвистического знака, восходящая к учению о меновой стоимости в политической экономии». Соссюр пишет об этом следующим образом: «Ценность (в наибольшей степени и в любой момент) является синонимом члена, входящего в систему (исходных членов), и точно так же она в столь же большой степени является синонимом предмета, на который ее можно обменять».

Очень высоко оценил структурный подход Ф. Соссюра К.К. Леви-Строс: «Вся природа — по Соссюру, на том основании, что передача наследственной информации в клетке подчиняется законам, вскрытым в «Курсе общей лингвистики»». Аналогичные идеи высказывал Н.Я. Марр. Согласно его учению все слова всех языков мира можно свести к четырем лексическим элементам: САЛ, ВЕР, ЙОН и РОШ. Леви-Строс, как и Соссюр, ратовал за изучение языка, который он отождествлял с культурой в целом, математическими методами. Он возлагал большие, но увы, несбывшиеся надежды, на революционные, по его мнению, открытия комбинаторики (раздел теории вероятностей) и теории информации в разрешении этнологических проблем. И в этом могла бы помочь общая теория знаковых систем, частью которой должна быть этнология.

Самое парадоксальное в проблеме разработки языка как исчисления состоит в том, что практически важную задачу создания формальных систем выполнили одни ученые, а методологию и даже философию «исчисляющего» мира и человека использовали другие. При этом «методология исчисляющего мира» совершенно не связана с действительно реальным революционным прорывом — созданием языков программирования.

Вполне возможно, в абсолютизации символического языка на Леви-Строса сильно повлиял основатель структурного психоанализа Ж. Лакан, считавший, что символическое несводимо к человеческому опыту и к историческим или физическим факторам. Именно Лакан заявил: «Мы являемся существами не говорящими, а говоримыми, не мыслящими, а мыслимыми». Лакану также принадлежат оригинальная аналогия строения бессознательного и языка («бессознательное структурировано как язык») и весьма тонкий анализ коммуникации с пациентом во время сеанса психотерапии. Он полагал, что «сама Эдипова ситуация заложена в человеческом языке. »21. В понимании роли языка как некоторого независимого абсолюта позиция Лакана близка к радикальным формулировкам Уорфа. Немаловажным моментом является то, что Уорф, так же как и Леви-Строс, считал, что язык (и соответственно коммуникация) есть следствие соглашения (сделки) между людьми.

Какие же выводы можно сделать из исследований языка как формальной системы, или структуры, относительно понимания коммуникации? Первое: язык — это некая независимая от человека и культуры система, которую люди используют в результате соглашения (сделки) как средство коммуникации.

Второе: язык есть некая формальная абсолютная система, в определенном смысле господствующая над человеком. При этом «символическое» (язык) реальнее действительности и само себя порождает. Третье: символическое (язык) тесно взаимодействует с бессознательным, которое может быть интерпретировано как генетическая врожденная основа языка. Отсюда можно сделать вывод об индивидуально-генетической детерминации языка и речи. Основным значением коммуникации для структуралистов является рассмотрение ее как результата соглашения (сделки). К подобной характеристике коммуникации вполне применимы слова У. Джеймса: «Мы торгуем истинами друг с другом». Они будут справедливы для квалификации коммуникации структуралистами. Необходимо лишь «истины» заменить на «слова».

Источник:
Язык и культура
Когда упоминается фамилия Сэпир, то большинство сразу же вспоминает гипотезу (или теорию) лингвистической относительности Сэпира-Уорфа. Иногда творческое наследие Сэпира сводится лишь к обоснованию
http://psyera.ru/3137/yazyk-i-kultura

COMMENTS